Левиафан. Черное Солнце

А внизу, ниже условной линии горизонта (условной, потому что никакого горизонта здесь не было и не могло быть), располагались те же самые кучевые облака, а среди них – громада таинственного светила. Но это было не просто отражение, второе Черное Солнце излучало другой свет – не бледный, а черный. Единственным, кто видел это, был Карн, и от восприятия столь сюрреалистичной картины у него непроизвольно мурашки побежали по всему телу. Мидас и Гифу тоже чувствовали, что «нижнее» Черное Солнце разительно отличается от «верхнего», но чем именно – они не могли понять.

И не было ясно, что реальное – верх или низ, а что – лишь отражение. Граница между двумя плоскостями выделялась органами чувств скорее интуитивно, чем по каким-то объективным признакам. Картинка просто перетекала одна в другую и отличить их можно было только по абсолютной симметрии.

– Quod est inferius est sicut id quod est superius, – неожиданно продекламировал Гифу.

– Что вверху – то и внизу, – машинально перевел Мидас.

– Изумрудная Скрижаль, – подтвердил Карн. Когда-то он увлекался герметической философией, кажется – пару жизней назад.

По ту сторону арки каменное возвышение завершалось узкой лестницей, ступени которой уходили вниз, сквозь застывшее пространство. Ступени вели в направлении «нижнего» солнца, но не было понятно, где они заканчиваются и заканчиваются ли вообще.

– Все это, конечно, очень странно, – голос Мидаса звучал тихо и Карн с трудом определил чувства друга в этот момент. В ауре древнего бога мешались нетерпение и подозрительность, восторг и непонимание, надежда и страх.

– Но это наш путь, – припечатал парень и первым шагнул через арку на ступени каменной лестницы. И ничего не изменилось, реальность не сдвинулась с места, течения энергий вокруг остались прежними – монотонными, холодно-нейтральными.

– Постой, – Мидас поспешил за другом. Лестница была недостаточно широкой, чтобы по ней в ряд могли спускаться два человека, тем не менее, фригийский царь не намеревался отпускать слепца одного.

– Не нужно, – Карн плавно, с улыбкой отстранил его руку. – Я хорошо вижу ступени. Они сияют.

И действительно, в истинном зрении ступени пылали всеми цветами радуги, а еще такими оттенками, которые точно встречаются лишь где-то в необозримых пределах космоса, но не на земле.