Баттонскилл: Карта, мобы, два скилла

– Не нужно оставлять следов, – пришла мне в голову отговорка, – Если вдруг патруль какой, то нам лучше…

– Ну да, два жмурика ни фига не заметны, – серьёзно кивнул Бобр, – А вот петрушка поломанная…

– Вот тут я вынужден согласиться с деревней.

– Всё, – я мотнул головой и поставил мотыжку у входа в юрту, – Я не знаю, короче.

– А я тоже волнуюсь, – сказала Биби, впервые напомнив о себе, – И за Блонди очень волнуюсь.

Она так и стояла, листая свой дневник, и бросала испуганные взгляды на пещеру.

– Ждать больше нельзя, – твёрдо сказал я, – Группа, вперёд.

– Есть, босс, – Бобр перехватил щит и булаву, и пошёл впереди.

– Все помним, что делаем?

Толя скривился, но кивнул. Биби скромно показала два камня в руках.

***

– Направо, – зашипел Боря.

– Вынужден не согласиться, – шептал Лекарь, показывая в другую сторону.

– У меня аргумент, – Бобр мотнул дубиной, и оппонент ответил ему лишь презрительной гримасой.

Мол, всё ясно с вами, дикарями.

Мы стояли перед развилкой.

– Давайте помолчим и прислушаемся, – я присел на корточки.

Секунды две ничего не происходило… а потом тишина принесла звуки.

«Хелп-елп-елп…» – кричал нам левый проход.

Надо было видеть триумфальное выражение лица Анатолия. Если бы он был магом, Бобр бы уже горел в мучениях.

Но тут справа послышался вскрик.

«А-а-а…»

Мы все переглянулись.

– Это Кент? – шёпотом спросила Биби.

Она была права. Хоть мы этого Кента знали немного, но его голос все уже знали.

– Сначала Блонди, – уверенно сказал я и указал налево.

То, что «не последний человек в Батоне» нас бросил возле портала, сразу отнимало ему минус балл.

– Респект, братуха, – кивнул Бобр.

***

Блонди посадили в клетку. К счастью, Лана была жива и даже ещё вполне цела. Физически.

Её одели в странный наряд, сплетённый из полевых цветов. Платье с синеватыми цветочками, листья едва прикрывают нижнее бельё, да ещё на голову ей водрузили венок.

Впрочем, эффектной блондинке её новый прикид очень шёл.

– Вы, грёбанные козлы!!! А ну, отпустили меня! Хе-е-елп!

Мы сгрудились у входа, где нас прикрывал удачный большой валун, и оценивали обстановку.

Пещера была довольно большой, и, насколько я понял, представляла собой главную трапезную, а заодно кухню. Длинный стол рядом с одной стеной, возле него скамья и табуретки.