Баттонскилл: Карта, мобы, два скилла

Оливковая дубина.

Я поднял её и, поставив на землю, обломал всё, что смог. А потом с сияющим лицом вышел к группе.

– Вот!

Дубинку я держал над головой, словно кузнец, выковавший свой первый меч. Да, вот она, победа интеллекта над дикой природой!

– Могу лишь сказать, что оливковая дубина была у Геракла, – протянул Анатолий.

По всем параметрам наш здоровяк отлично подходил на роль Геракла. Рыхловатый, но мышцы – дело наживное, если есть, из чего строить.

– Во! – радостно воскликнул я, кивая слова Лекаря, – Боря, это знак.

Бобр особо не разделял моей радости, и с сомнением взял в руки сухую палку.

– Выглядит немного… – а потом он весело кивнул, – А, ладно, один раз живём.

– Я бы попросил в данной ситуации, – подал голос Анатолий, – не злоупотреблять такими фразами.

– Это от твоих фраз, Толян, мне очково становится, – не остался в долгу Боря.

Он взял свою старую нубскую палку и, раскрыв кошель, отпустил её внутрь. Послышался глухой стук – где-то в неевклидовом пространстве дубинка ударилась об дно.

***

Буквально через пять минут наша группа прошла первое… нет, второе боевое крещение.

Потому что, двигаясь дальше, мы услышали визг.

– Блонди! – Бобр среагировал первым и кинулся вверх по тропе.

– Стоять! – я попытался задержать, но не тут-то было.

Пришлось нестись следом за здоровяком. Позади пыхтели Лекарь с Биби.

Визг повторился, только немного правее, прямо за зарослями. Боря нырнул туда, мы сразу же следом…

Стена высокой скалы, к которой прижимаются деревца.

Тут были противники, но, к счастью, они были спиной к нам.

На скамейке сидел, стругал что-то ножичком один сатир, и второй на корточках, протянув прутик, поджаривал на костре грибок. Рядом с ними стояла бутылка с красным вином, и второй только-только отставил кружку, пригубив питьё.

– А-а-а-а!!! – визг Блонди донёсся из пещеры, удаляясь внутрь.

Сатиры только весело закивали, слушая крики.

– Мя…я…ясо!

– Све…е…ежее!

Радостные сатиры ошарашенно развернулись, когда мы, с треском выскочив из кустов, застыли перед ними.

Козлорогие повскакивали со своих мест, злые козьи глазки уставились на нас.

– Ма…а..аги? – переглянулись сатиры.

– Мя…я…ясо, – кивнул второй.

– Народ, помним нашу установку? – спросил я.

Я пытался говорить потвёрже, но ноги всё равно были, как ватные.