Баттонскилл: Карта, мобы, два скилла

Как это понимать?

– Да… уж, – замялся ректор, – Вот уж действительно, как.

– А что, – взволнованно спросил я, – Есть какие-то проблемы?

– Ну, – ректор переглянулся с Селеной, – Их не то, чтобы нет…

– Ну, тего тама? – подал голос азиат-боксёр, стоящий на краю чаши, – Кито сломал сиситему?

– Это нам ещё предстоит выяснить, – задумчиво произнёс ректор, глядя на меня.

Я поднял руки, будто показывая, что у меня ничего нет. Хотя я знал, что мой внутренний скилл вполне мог сотворить такую вещь.

– Гармаш Дворфич, – сипло вырвалось у меня, – Я не хотел, ведь…

Но гном неожиданно засмеялся, его смех подхватили и остальные преподы, и даже несколько первокурсников за спиной.

– Понятное дело, что не мог, – серьёзная Селена Лор только усмехнулась, – Только игрок десятого уровня смог бы взломать систему.

Я переводил глаза с одного на другого.

– Но ведь…

– Ты знаешь игроков десятого уровня? – спросила Селена, и я покачал головой. Красноволосая тут же добавила, – Вот и я не знаю.

– Твой навык… кхм… скилл, как бы тебе сказать, – Дворфич задумался, а потом показал мне спускаться с постамента.

– Не плосол у него скиль, так и сказыте, – рявкнул сзади Тай Лун, а потом стукнул кулаком в ладонь, – У меня тлениловка, Дволфить!

Кажется, от его удара по залу пронеслось эхо.

– Сейчас, только осмотрю статую, – ректор поднял руку, – Сегодня особый день, и церемонию перенести невозможно.

Он махнул мне выходить, и прошёл в толпу. Как же это стрёмно, ощущать на себе под сотню взглядов.

Это преподы знают, что первый уровень не способен взломать систему.

Носатый пожирал меня победоносным взглядом, а Борис лыбился так, будто это он прошёл посвящение.

– Ни фига себе, лидер группы, – здоровяк ощутимо похлопал меня по спине, – Гончар, братуха, ну надо же.

– Горшечник, – поддразнил долговязый.

– Не слушай его, – поджал губы Борис, – Болтают, что сам Аим был ремесленником, но смог с помощью труда… Или, погоди, это был Рандом?

– Это всё сказки, – носатый не унимался.

Он даже слегка огладил пробор, будто на церемонии его провозгласят самое малое императором.

– Вместе с тобой, Гончар, обнулят потом четверых. Разве не грустно? – сказал долговязый.

Его услышали некоторые и чуть шарахнулись от меня.

– Не слушай, Герыч, – поддержал меня Борис, хотя особого энтузиазма у него не было.

– Вот я, потомственный целитель, точно знаю, кем буду, – гордо произнёс носатый, – Системе остаётся лишь смириться с моей судьбой.