Баттонскилл: Карта, мобы, два скилла

Так, оказывается, это курсы? Если считать вместе с кнопкой «плэй», то пять курсов. Впрочем, как и в большинстве университетов.

– О, это всякие персики, игорьки, мобжики… – Борис стал загибать пальцы, а потом вдруг растерялся, – Или гаджики? Блин, батя же говорил.

– Пфф… – послышался смешок от долговязого, – Мобжики, ну это ж надо.

Рядом захихикали девчонки, но Борис даже внимания не обратил. Он так и продолжал бубнить себе под нос, пытаясь вспомнить.

– Перском! – громко сказала Селена, и на гербе осветился сектор с компьютерной мышью, – Второй курс.

Перском. Кажется, я понял, почему тот балабол Кент называл себя «персик». Но почему компьютерная мышь? Что всё это значит?

Я вспомнил, что Глазьева там, под «Сито», прежде чем завести меня в подземелье, проговорилась, что это всё для конспирации. От кого?

– Игприст! Третий курс.

Осветился сектор с игровым джойстиком. Я только потёр подбородок – понятнее не стало, да и до третьего курса мне вообще далеко.

– Мобгадж, – Селена повела рукой в сторону, и на гербе засветился сектор со смартфоном, – Четвёртый курс.

Стоящая толпа восторженно затаила дыхание.

– И… Виртрэй! – засветился последний сектор, с очками виртуальной реальности, – Пятый курс.

Все вокруг ахнули.

– Виртрэй, – с придыханием прошептал Борис, – Если повезёт, во время него откроется квест на третью профу…

– С вашими способностями пятый курс вам не светит, – долговязый был тут как тут, – Я удивлюсь, если вы до второй профы дойдёте…

– Слушай, носо-дырка! – Борис стиснул кулаки.

На нас стали обращать внимание, и я поспешил спросить у здоровяка:

– А можно и не дойти до пятого курса?

– Можно, – Борис вздохнул, – Могут мобы убить… А могут и обнулить, если группа не сможет два года подряд накопить опыт.

– В вашем случае, – и носатый ощерился, покосившись на меня.

Я не успел схватить здоровяка за руку. Кулак Бориса метнулся в длинный клюв… но не долетел совсем чуть-чуть.

– Фриз, – прошелестел тонкий, писклявый голосок.

Тот самый дирижёр-дворецкий изящно поднял руку, будто взмахивал платком, и смотрел прямо на здоровяка рядом со мной.

– Упфф, – пропыхтел Борис, оставаясь неподвижным в неудобной вытянутой позе.

Долговязый усмехался, разглядывая кулак, а девчонки рядом с ним хихикали.

– Мы не терпим насилия в стенах Баттонскилла, – спокойно сказал Дворфич, – Один проступок на счёт Бориса Дубового, – он махнул рукой, и «замороженный» оттаял.

– Ядрён батон, – обиженно пробурчал Борис, – Блин, батя говорил, это на всю группу будет.