Неизвестный герой

Сейбер и Райдер, имеющие совершенно различные взгляды на то, каким должен быть король, не могли прийти к компромиссу, да и не хотели. Для Артурии король был тем, кто должен отдать всё, что у него есть, всю свою жизнь, своему королевству. Александр же имел диаметрально противоположное мнение — не король должен своей стране, а страна королю и никак иначе. Тирания, да, но тирания, приводящая к рассвету великой империи.

Кто из этих двоих был прав? Сложно сказать, может оба, а может и ни один. Всё-таки они жили в совершенно разные времена и менталитет у них был совершенно разным.

Девушка воспитывалась в духе средневекового рыцарства, в то время как Александр был взращен, как и любой другой аристократ его эпохи, с поправкой на гениальность.

Надо сказать, что сидящий здесь же Гильгамеш, пускай и в открытую насмехался над Артурией и её видением короля, однако и Искандера не поддерживал. Ведь Царь-завоеватель рассматривал в качестве короля и себя, что было глупостью, ведь Король лишь один.

Зато Негорящий с налетом легкого интереса вслушивался в спор.

Ответа на вопрос, который здесь решался, он не знал, ведь никогда не задумывался. Над ним не было правителей и у него не было подчиненных. Всю жизнь один на тропе сражений.

И вот настала кульминация — слова Искандера нашли отклик в душе Артурии. Очень темный отклик. Девушка с ошарашенным, даже потерянным выражением лица стояла и всматривалась в мрачное лицо Райдера, который продолжал говорить, загоняя ту все глубже в себя, возвращая её в тот самый день, битву при Камланне, когда она убила свою… дочь.

Она вновь увидела эту гору трупов и сраженную Мордред, чувства, испытываемые во время и после битвы, всколыхнулись болезненным комком, а горло едва не свел спазм.

— Ха-ха-ха, — однако звонкий смех Гильгамеша привел её в себя.

— Над чем смеешься, Арчер? — и пусть голос слегка дрожал, однако она уже пришла в себя.

— Да так, — в его глазах отразилось нечто.

— Твоя история печальна, Сейбер, — тихо произнес Берсеркер.

— Но вина в этом… лишь твоя.

— Да как ты… — Артурия хотела громко возмутиться, однако её перебили.

— Так, — глаза Берсеркера на секунду покрылись пеленой воспоминаний, но он тут же их отбросил. - Твои порывы благородны, но ведут в никуда.

— А расскажи-ка ты нам то, как видишь короля, — полный нескрываемого интереса взгляд Искандера прошил совершенно спокойного Негорящего.

— Никак, — и ответ был тут же дан. — Ни королевства, ни подданных у меня не было.