Неизвестный герой

— Что это за Фантазм такой? — не дюже удивившись, спросил Кария.

— Символ всех моих мучений, — не справившись с воспоминаниями, Негорящий едва не ушел в них с головой, однако в последний момент одернул себя.

— Кхм, — мастер нервно сглотнул. — Ну ладно, — и неловко почесав затылок, продолжил. — Я, собственно, пришел, чтобы обговорить тактику нашего противодействия врагам.

— Я дерусь, ты сидишь в тени, — на взгляд слуги обговаривать тут было нечего. — Буду следить за противниками. Вступать в битвы… не уверен. Нужно узнать, кто кого призвал.

— Отчасти уже известно, все же и я делом занят, — слегка улыбнулся Кария. — Семья Тосака призвала Арчера. Арчер и Ассасин столкнулись прошлой ночью на территории особняка рода Тосака. Ассасин был убит.

Тосака, еще одна семья магов, обосновавшаяся в Фуюки. И тоже основоположники Войны, как и Мато. При том известно, что нынешний глава рода довольно сильный маг, так что вполне может помочь своему слуге в противоборстве. Негорящий видел подобный расклад проблематичным, но не критичным.

— Арчер?

— Использовал какие-то золотые врата из которых выстреливало различное холодное оружие, — Кария скривился и, схватившись за левую сторону лица, осел на диван. — У Ассасина, н-нмх, не было шансов.

— Вид?

— Жуки не разглядели из-за яркого света, но на нем было надето что-то вроде золотых доспехов.

— Остальные?

— Мда, а разговаривать с тобой довольно сложно, — Кария устало улыбнулся, Негорящий же просто не обратил внимания на его упрек. — Видел Айнцбернов в сопровождении еще кого-то.

— Понял, — Негорящий кивнул. — Почему вместе?

— Скорее всего Айнцберн, как мастер, слаба, оттого и слуга выступает в роли телохранителя, — мастер неопределенно пожал плечами. — Или, возможно, это лишь приманка, но разницы для нас нет, я не буду драться с другими мастерами без необходимости, — Кария встал с дивана и, тяжело вздохнув, сказал. — Ладно, пойду я.

— Хорошо.

И, прикрыв глаза, слуга перестал обращать внимание на него. Кария на это лишь издал еще один вздох и, немного пошатываясь, вышел из комнаты, оставляя меня наедине с моими ощущениями.

Но довольствовался запахом старого дома и чувством мягкой бархатной поверхности кресла Берсеркер недолго. Едва ли пару минут, после чего отстранился и от этих ощущений.