Неизвестный герой

Просто он точно знал, что он не вернулся, что все окружающее его пространство не более чем невероятно достоверная иллюзия.

Осознание иллюзорности мира, однако, не изменило факта пребывания в нем. Негорящий все так же сидел в гробу, хмурым взглядом скользя по столь знакомым, но столь чужим надгробиям.

Как он здесь оказался? Последнее, что он помнил — рывок к девочке. Оказавшись рядом с Сакурой, воин не успевал вывести девочку из-под удара, к чему был готов. Одной рукой схватив ту за ладонь и потянув на себя, другую, с призванным легким щитом, ибо тяжелый мог фатально замедлить, он выкинул вперед, ловя выстреливший меч точно в центр щита.

Взрыв откинул его с балкона, где находилась Сакура, куда-то в сторону Грааля. Приземление было жестким и мокрым. Он упал в какую-то жидкость, но перед глазами тогда все еще расплывалось, да и боль в правой руке, на которую он принял удар, не способствовала обработке информации и оттого он не смог понять, во что он вляпался. А дальше наступила темнота.

Со вздохом поднявшись на ноги, попутно оглашая скрипом прогнивших досок все окрестности, мужчина переступил через край гроба и встал на рыхлую землю, по привычке призывая в руки иритилльский меч и щит черного рыцаря, что точно пригодятся дальше, если декорации вокруг достаточно достоверны.

А стоило только крепчайшему черному щиту занять место на правой руке, как он почувствовал неправильность. Его правая рука… с ней было что-то не так. Та же сила, та же скорость движений и рефлексы, но зудящее чувство неправильности буквально било в набат, когда он держал щит.

К сожалению, сейчас с чувствами разбираться времени не было, но во избежание, он отозвал щит и пошел вперед лишь с мечом наперевес и уже через пару десятков метров понял, что оружие не пригодится. Руины дальше по тропинке оказались совершенно пусты. Не было безумных полых, одетых в тряпье и вооруженных ржавым, но всё же опасным хламом, а проверять присутствие кристальной ящерицы, что располагалась в стороне от основного пути, он не счел нужным: все подтверждения и так были получены, а потому пошел дальше, по узкой горной тропе, что вывела его прямо к арене, где когда-то была проведена битва с судьёй Гундиром.

Первого в его жизни опасного противника здесь, как и ожидалось, не было. Ни судьи, ни витого меча в костре, ни самого костра. Зато была та, кого здесь точно быть не должно. Та, чей образ вызывал сначала душевный подъем, затем зубовный скрежет, а после и вовсе ничего.