Неизвестный герой

Вот только в отличие от начала боя этот удар был куда как более быстрым, а уж парировать его Райдер и вовсе не стал, предпочтя отклониться, за что тут же поплатился — Берсеркер более не сдерживался и о какой-либо инерции, казалось, забыл напрочь, а потому рука с летящим вперед клинком легко отклонилась за здоровяком, грозя оставить на том куда как более опасную рану во всё туловище.

Жесткий блок в данной ситуации был единственным выходом из смертельной ситуации и Александр принял мощный удар на плоскость своего клинка.

Метров двадцать Александр пролетел спиной вперед, остановившись лишь когда его спина встретилась с древесным выступом. Удар чуть не выбил весь воздух из его легких, но он, намертво сжав челюсть, смог сдержаться. Его глаза уже искали противника, как…

— Кха! — сгусток крови вылетел из его рта, орошая пепел в алый цвет.

С непонимающим взглядом Искандер наклонил голову и с легким удивлением обнаружил кончик клинка, выходящий у него из груди.

— Кха, а все-таки место здесь пога-аное, — древний полководец медленно перевел взгляд с будто кровоточащей дыры на уже успевшего снять свой шлем Негорящего, что сейчас нависал над побежденным.

— Искандер… — в его глазах помимо привычного холода и спокойствия прекрасно была видна печаль.

— Не надо, — сильно отяжелевшей рукой Александр утер свой подбородок от крови, а когда опустил ту, то понял, что поднять уже не сможет. — Смерть в битве, какой конец может быть лучш-кх-е? — с трудом выдохнув, он всё же нашел в себе силы и ценой неописуемых усилий всё-таки положил руку на плечо своему… противнику? — Знаешь… я искренне жалею, что мы не встретились в моё время, — промолвил слабеющий Царь-завоеватель.

— Почему? — смотря прямо в глаза Искандеру, спросил Негорящий.

— Потому что мы бы стали лучшими друзьями, — выдохнул он. По его подбородку вновь побежал ручеек крови. — И весь мир бы упал к нашим ногам, кх-кха-кха! А-ах, обещай жить, — неожиданно крепким голосом произнес великий полководец. — Выиграй эту войну и живи так, как не мог никогда. Вопреки людям, героям и даже самим богам… — его голос все слабел, но он продолжал.