Летопись Велигаста

Вокруг очага на сундуках разместились путники, ожидая, когда будет готов ужин.

Бренко подошел и, сев рядом на сундуке, показал спутникам свою находку. Чешко взял свиток и аккуратно его развернул, внимательно всматриваясь в написанное. Прочитав свиток, он свернул документ и минуту-две молчал, глядя прямо в огонь. Вдруг он поднял голову и сказал:

- Друзья, здесь нет посторонних ушей, и я могу рассказать вам продолжение своей истории. Как вам уже известно, я был воеводой князя и перед самой войной был назначен им посадником Дилуэна.

Когда началась война, мне пришлось оставить Дилуэн и привести всю свою дружину к князю. Во время Великой войны под моим началом был передовой полк, в котором насчитывалось четыре тысячи мечников и две тысячи лучников. В конце концов, в жестоких сражениях, теряя один город за другим, мы были разбиты и оттеснены к Рудоскелю. На пути к нему мой полк прикрывал отход оставшихся сил князя, и был почти весь истреблен в сражении в Дубтевском лесу. Удалось спастись и выйти к Рудоскелю только сотне воинов. Там нас настигли преследовавшие нас моры, и, увы! – с ними были и перешедшие на их сторону воины из разбитых войск князя, покорившиеся их власти. Времени на приготовления оставалось мало, и князь решил не запираться в самом Рудоскеле – нам неоткуда было ждать помощи в случае осады: даже наши союзники из Северного предела и воины чуди были разбиты, и вынуждены были отойти на свои земли. Князь принял сражение на холму, господствовавшем над местностью, выстроив там остатки своей армии. Мы сражались храбро, но врагов было намного больше чем нас. Тем не менее, мы отбили пять вражеских атак. Сам князь находился в первых рядах, подбадривая бойцов и сражаясь сам с врагами. Ряды наши редели, но противнику долгое время нигде не удавалось их прорвать. Но при шестой атаке князь был тяжело ранен арбалетным болтом, замертво упав на землю. Слух о гибели князя, пролетевший по рядам бойцов, потряс их до глубины души, но не поколебал решимость бойцов сражаться. Бой продолжался, и бойцы держались в строю с прежней стойкостью. Но все же вскоре строй наш был окончательно прорван, и сражение еще продолжалось только с отдельными отрядами, попавшими в окружение. Никто не бежал и не просил пощады, пока не пал последний защитник Южного предела. В этот темный для нас час раненный князь был поднят и передан на попечение небольшой дружине преданных воинов, тайно вывезших его после нашего разгрома с поля сражения. В их числе со своими мечниками был и я.