Нифриловая башня

- А вот сейчас я бы хотел получить подробности, - Бартоло вдруг заговорил резко, чеканя слова, впившись в Ольху черными бусинами глаз, - Как вам удалось обойти мое заклятие? Признавайтесь, кто вам выболтал тайное слово?

- Так это было ВАШЕ заклятие?! – ошарашенно переспросила Ольха. До нее начало доходить, что все ее подозрения относительно этого Лиса рассыпаются в пыль, потому что заклятие стража и заклятие в лесу были наложены разными людьми.

- Не надо играть со мной, юная барышня, и уходить от вопроса, - строго сказал Бартоло, - Разумеется, это заклятие накладывал я.

Ольха и раньше с трудом терпела, когда на нее начинали давить, а сейчас терпение и вовсе иссякло. Старик явно был обеспокоен уязвимостью своего стража, чем предоставлял ей возможность отыграться. Упускать эту возможность она не собиралась.

- Прошу извинить, - начала она елейно, - Но тайное слово стража выболтал сам страж. Оно записано у него в шпаргалке, - Ольха мстительно улыбнулась и покрутила пальцем над правым плечом, показывая, где именно находился образ со словом, - Правда, я впервые встретила стража, который читает задом наперед.

Она испытала злую радость от того, что ей удалось утереть нос вредному Лису. Впрочем, радость несколько омрачилась, когда она увидела в его глазах беспомощную растерянность. Бартоло сразу как-то поник и его черты старчески заострились. Очевидно, что ее язвительный ответ его страшно расстроил.

- Но, вообще-то образ стража можно улучшить, - заговорила она с большей поспешностью, чем следовало. Видеть такое страдание пожилого человека было невыносимо, - Его площадь обзора имеет слишком уж четкую и при этом неподвижную границу. Нужно сделать так, чтобы граница его внимания при пробуждении расширялась, тем самым охватывая большую площадь.

- То есть вы хотите сказать, что воздействовали на границу охранного круга, но при этом ее не пересекали? – начал догадываться Бартоло.

- Я просто на нее наступила, - уточнила Ольха, - Страж меня не видел, а я успела подглядеть слово.

- Так вот, как вы сработали, - вытянув из Ольхи нужные сведения, Бартоло тут же скинул личину жалкой растерянности и снова смотрел на нее холодным взглядом. Старый Лис несомненно читал ее чувства как раскрытую книгу и играл на них без зазрения совести. Ольха поняла, что ее только что развели на жалости и жутко разозлилась.