Нифриловая башня

Оборотня нужно обязательно обуздать, потому что в этом состоянии есть худая сторона: человеческие устремления в нем кажутся чрезмерно переусложненными и ненужными. Хочется просто радоваться самой жизни, не тратя сил на обдумывание того, что ждет тебя впереди и без оглядки на последствия.

Оправившись от перехода, Васька двинул по отцовому следу волчьим ходом. Хотя волчий ход требовал от него полного сосредоточения, со стороны казалось, что он просто прогуливается немного развязной походкой задиристого парня, готового в любое мгновение толи пуститься в пляс, толи ввязаться в драку…

Когда Васька прокрался к хороводной поляне, небо начало светлеть.

Деревенские мужики уже образовали обрядовый круг. Впрочем, людьми они сейчас были только для поверхностного взгляда. Сам же Васька видел перед собой стаю сверхразумных волков в людских телах.

В середину круга выступил самый старший и сильный, - вожак, дядька Прохор. Какое-то время тот молча похаживал в пространстве живого круга, толи собираясь с мыслями, толи давая возможность собраться с мыслями остальным. В этих его похаживаниях, движениях, казалось бы, простых, читалась особая сила и внутренняя собранность, совершенно заворожившая Ваську. Он настолько погрузился в наблюдение за движениями вожака, что когда тот заговорил, вздрогнул от неожиданности.

- Мы собрались в оборотень-день, последний день года, как того требует обычай, – голос оборотка звучал приглушенно, будто со дна колодца, - Урский бог подарил нам хороший год. Урожай собран, скот отелился. И, слава богу, все живы. Сегодня вы изберете нового вожака, который поведет вас по кругу нового года и свое вождение начнет, возглавив отряд на Белрогу к чухам на нифрильный мен... давай что ли ты, Ефим. После меня ты самым старым будешь.

Дядька Прохор сделал приглашающий жест и в середину круга вышел сильный матерый волк, в котором Васька узнал отца.

- Благодарю за честь говорить первым... по мне, так другого вожака и не надо...

Одобрительный гул прокатил по кругу, но обряд должен быть исполнен до конца. Следом один за другим по старшинству выходили все остальные старики, то есть те, кому исполнилось тридцать лет, и все подтверждали, что хотят переизбрать Прохора.