Нифриловая башня

- Ну, и где же этот второй Волчонок, Фидол? – спросил старик, – Ты распутал след?

- Я же сказал, след запутан хорошо, и успел остыть. Так что… где засел второй волчонок, мы спросим вот у него, – не спуская с Акимки холодного взгляда, Фидол достал из-за пояса витую плеть и покачал ее в своей руке.

Предчувствуя скорую забаву, Мегул, тут же забыл о разногласиях с братом, соскочил с коня, зашел Акимке за спину и сдернул с него куртку. Поскольку руки у того были связаны за спиной, куртка не упала, а повисла, оставшись одетой рукавами на запястьях.

- Сейчас мы немного повеселимся, а ты нам все расскажешь, Волчонок, – настроение Мегула опять мгновенно переменилось.

- Да один я здесь… – снова начал было отвираться Акимка, но убедительности в его словах больше не ощущалось, – ...это я к реке бегал. Я ж говорю, воды мне надо было наносить, дров насоби…

Плеть со свистом опустилась ему на плечи и договорить он не смог. Кровь отлила от его лица. На ногах он устоял, но стал бледен как полотно. Нанеся первый удар с коня, Фидол не стал торопиться, нарочито медленно спешился и подошел к Акимке, держа готовую к удару плеть на отлете.

- Ну-ну. Волчонок решил показать себя храбрецом. Это радует нас, правда Мегул? А моя плеть так истомилась по волчьей шкуре... – Фидол подошел к Акиму вплотную и смотрел в упор, – …теперь она разгуляется. Если конечно, ты не захочешь сказать нам, в какую нору залез второй Волк?

Акимка понимал прекрасно, что отвираться бесполезно, только себе же хуже сделаешь.

В Акимке начало подниматься новое и доселе незнакомое чувство, чистое и спокойное. Холодная волчья злость, не направленная на кого-либо, а та природная злость зверя, которая заставляет биться за жизнь даже тогда, когда это видится бесполезным. Акимке вдруг стало на душе легко и спокойно. Он больше не боялся и не пытался отвести взгляда от бегающих лисьих глазок, смотрел прямо, как подобает свободному Волку.

- Ты не будешь забивать меня своей плетью, потому что жаден и хочешь получить деньги, – сказал Акимка незнакомым ему самому отрешенным голосом, – И ты надеешься взять меня на испуг, так как сам ты труслив, и на моем месте уже бы наложил в штаны.

- Зря ты это сказал, – с некоторым удивлением процедил Фидол и отошел на пару шагов раскручивая плеть.