Нифриловая башня

Несколько конников со знанием дела перекрывали все пути отступления и сжимали кольцо окружения. Васька понял, что их обложили, бежать уже бесполезно. Акимка осторожно подошел к Ваське, и, не решаясь спросить вслух, тронул Ваську вопросительно за плечо.

- Эх, Акимка, Акимка, – прошептал Васька, – Дурачина ты городская. Сам попался, и меня за собой потянул. Обложили нас по всем правилам волчьей охоты.

Акимка хоть и был городским олухом, но при этом все-таки оставался Волком. Он тоже, наконец, почуял приближение Лисов, исконных недругов, для которых охота на Волков была родовой мастерой чуть ни с древних времен.

На лице Акимки отразилось неподдельное страдание. Однако он, к своей чести, хоть и был до полусмерти напуган, в страшную минуту повел себя достойно:

- Вась, слушай, – зашептал он с жаром, – Они ведь за мной шли, пусть уж меня и забирают. Про тебя-то они не догадываются. Ты спрячься здесь, а я их отвлеку. Может для тебя еще обойдется все.

Едва успел Акимка это проговорить, как снаружи раздался насмешливый, приглушенный как у любого оборотка голос:

- Эй, кто в теремочке живет? – в ответ на незатейливую шутку с другой стороны теплушки послышался такой же глухой смех, – Вылазь крот, ты попался!

- Ну все, Вася, - голос Акимки был наполнен страхом и вместе с тем решимостью, отчего звучал почти торжественно, – Прячься, я выхожу.

А затем Акимка решительно распахнул дверь и вышел на улицу, как был в одном сапоге, второй он держал под мышкой.

Васька понимал, что прятаться в малюсенькой теплушке бесполезно, если Лис зайдет сюда, обнаружит непременно. Он припал к дверной щели и в лунном свете отчетливо разглядел конного Лиса, владельца насмешливого голоса.

Человек и его оборотень со стороны видятся одновременно как два наложенные друг на друга образа. При этом, если сосредотачивать внимание на человеке, то человек виден ярко, а зверь - блекло и призрачно, а если перевести внимание на оборотня, то призрачным и блеклым видится сам человек.

Васька сейчас, конечно же, разглядывал именно оборотня. Это был довольно старый Лис. Некогда рыжий мех побурел и перебивался серыми седыми клочьями. Желтые клыки угрожающе скалились, а злые черные глазки беспокойно и непрерывно бегали с предмета на предмет, ни на чем подолгу не останавливаясь. Затаив дыхание, Васька ждал, что будет дальше.

Выйдя на улицу, Акимка начал разыгрывать настоящее представление.