Целительница

— Где? — помрачнел Трубецкой.

— В парке неподалеку от академии. Там Юля, Антон Мещерский и Игорь Валдаев. Следователь просит подъехать.

— Я с тобой...

— Нет! — резко перебил его Данила Евгеньевич. — Саша тебя боится.

— Саша что?.. — аж подался вперед Трубецкой. — А меня-то с чего?

— Самому интересно, — поморщился профессор.

И ведь не солгал. Даниле Евгеньевичу очень хотелось знать, почему эта девочка так явственно опасалась его старого друга.

***

В полицейском участке нас разделили, разведя по кабинетам.

Тот, в который попала я, был серым и унылым. Не самые чистые окна, забранные решеткой. Не самые свежие шторы, сдвинутые в одну сторону.

Единственное украшение — парадный портрет императора Владимира. Да и тот был пыльным.

Я бы на месте начальства за такое разгильдяйство сделала выговор, но в этом месте решала не я, а другие.

Из мебели — совершенно пустой, слегка потертый стол. Несколько стульев. Высокий шкаф у стены.

Разглядывать было откровенно нечего. Только думать о том, чем все это закончится.

За последствия я сильно не переживала. Приехавший чуть позже полицейских целитель подтвердил, что мальчик находится под принуждением, так что с этой стороны опасаться было нечего. Если только беспокоиться о том, как отреагирует Данила Евгеньевич.

Вчера проблемы с дочерью. Сегодня со мной...

Он, конечно, сильный мужчина, но предел терпению есть у всех.

А ведь был еще Андрей, которому ничего не стоило устроить мне хорошую головомойку. В том, что касалось моей безопасности, отец дал ему широкие полномочия.

Я так задумалась о собственном будущем, что пропустила появление в кабинете еще одного человека. Очнулась, когда он уже стоял на пороге, рассматривая меня с каким-то плотоядным интересом.

— Я — следователь Варланов. Степан Андреевич, — представился он, как только я подняла голову и встретилась с ним взглядом.

Закрыл дверь, прошел к столу. Положил на него мой паспорт, телефон.

Сумочку, когда привезли в полицейский участок, у меня не забрали. Лишь проверили — с моего разрешения, что там нет ничего запрещенного.

Да и вообще вели себя достаточно корректно. Причина такой внимательности к нашим персонам были очевидна — Антон назвался сразу, как появилась полиция, так что я не обманывалась. Страшилки, которые рассказывали об этой братии, имели под собой реальные основания.

— Салтыкова Александра Игнатьевна, — проявив вежливость, представилась и я.

Необходимости в этом не было, но обострять ситуацию не стоило. Как минимум пока.