Целительница

Говорить, что о чем-то подобном подозревала, не стоило. Чувствовала, как с каждой минутой становится все хуже, но чтобы так...

Кивнув еще раз — все слова словно вылетели из головы, направилась к машине.

Игорь уже сидел внутри, Тоха ждал меня. Когда подошла, открыл дверь, помог сесть. С этим он угадал. Ноги подрагивали. И от пережитого. И от того, что могло случиться, но, к счастью, не случилось.

Когда трогались, издалека донесся вой полицейских сирен.

Не шесть минут. Меньше.

До грунтовки действительно оказалось метров четыреста.

Юля не плакала, но время от времени вздыхала. Тяжело. Горько.

Парни молчали.

Заговорил Тоха, когда уже почти подъехали к дому Соколовых.

— Саш...

— Что? — шевельнулась я. Все это время была в каком-то оцепенении, тело затекло, стало вялым.

— Ты прости за Ваньку. Он хороший, но я не должен был...

— Перестань. — Я заставила себя улыбнуться. — В роду целитель не лишний, да?

— Не лишний, — то ли хмыкнул, то ли усмехнулся он. — Но если бы я знал.

— ...что я такая дура, — поспешила я перевести все в шутку.

Попытка оказалась успешной. Юля сдвинулась вперед, дотянувшись, сжала мою руку. Игорь подмигнул в зеркало заднего вида. А Тоха улыбнулся. Не натужно, открыто.

Радовалась победе я рано. Последнее слово Мещерский решил оставить за собой:

— Саш, если тебе нужна будет моя помощь...

— Наша, — тут же поправил его Игорь.

Это было очень приятно, но то, что они предлагали, называлось дружбой. Любая дружба накладывала обязательства, которых мне хотелось бы избежать.

***

Время для визитов было позднее, но Трубецкой предпочитал решать проблемы до того, как те возьмут за горло. А тем более эта, требовавшая особого внимания. Достаточно малейшей утечки...

Глава рода Мещерских принял его в кабинете. Встретил на пороге, пожал руку и пригласил присаживаться, указав на кресло у камина.

Трофим Иванович и рад бы посидеть, поговорить о семье, плавно перейдя к делам государственным, но...

Ситуацию горячей делала не Саша — источник у сложившихся обстоятельств был иной, но дочь Игната, словно катализатор, заставляла пылать там, где он этого пожара совершенно не ожидал.

Поэтому вместо принятого в обществе вступления он просто протянул Мещерскому флешку. Когда тот вопросительно приподнял бровь, кивнул.

Запись была сборной. Сначала с дорожных камер, потом тоже с камер, но уже индивидуальных, которыми укомплектовывалась форма всех бойцов дежурных групп стрелкового клуба «Исень».