Целительница

— При лечении коллапса каналов используют мощные потоки, пытаясь их пробить. А бабка, которая на самом деле оказалась прабабкой, воздействовала, как он сказал, буквально капелюшечками и начиная с одной минуты.

— Капелюшечками? — растерянно посмотрев на супругу, переспросил профессор. Потом задышал тяжело...

Я вскочила, уже «собирая» пальцами магему, но все-таки надеясь, что Данила Евгеньевич не вознамерился прямо здесь свалиться с ударом.

С выводами я поторопилась.

— Люсенька, ты слышала?! Капелюшечками и по одной минутке.

Это же так просто... Неиспользуемый канал становится хрупким и от мощного потока разрушается. А тут всего лишь капелюшечка и по минутке...

Людмила Викторовна его воодушевления не разделяла.

— В этом-то и проблема, Даня. — Она вновь устроилась в кресле, в котором сидела, когда я пришла. — Мы принимаем в академию тех, кто вырабатывает средний или сильный поток, и отсеиваем с малым, потому что в обычной практике он неэффективен. У нас просто нет специалистов, способных работать на таком уровне.

Чтобы справиться с подобной задачей, целитель должен обладать запредельной концентрацией и точностью дозирования. Боюсь, даже тебе это не по силам.

Пока Людмила Викторовна говорила, профессор смотрел на нее с недоумением. Словно то, что слышал, звучало кощунственно, едва ли не посягательством на святое.

Не скажу, что я его понимала, но сочувствовала — точно. Быть совсем рядом, только протяни руку и...

— Значит, буду тренироваться! — сбивая меня с мысли, твердо, категорично произнес Данила Евгеньевич.

— Ты ведь поможешь? — обратился он к супруге.

Поворот событий меня только порадовал. Признаваться в том, что полностью овладела методикой, мне не хотелось.

Глава 4

— Можешь встать и одеться.

Данила Евгеньевич отошел от кушетки, на которой на животе лежал Сергей. Подойдя к раковине, тщательно вымыл руки. Вытер.

Парень ему нравился. Цельный. Честный. Не говоря уже про мужественность, которую доказал дважды. В первый раз — бросившись в горящий дом, где погибали дети.

Во второй — через боль, встав на ноги, хотя многие и сомневались, что усилия врачей и целителей дадут результат.

— Ну как? — закончив, оглянулся он, не без удовлетворения наблюдая отсутствие осторожности в движениях, которую приметил там, на дороге.

О чем говорила скованность, профессор прекрасно знал. Накопленная усталость. Не та, которую легко снять обычным отдыхом, другая, избавиться от которой мог помочь только целитель.

Позвоночник Сергея собирали по кусочкам.