Целительница

Кадык дернулся, желваки заходили...

— Что здесь происходит? — то ли усугубил, то ли разрядил обстановку вернувшийся тот второй, что сидел с этой тварью за одним столиком.

— Ничего, — мило улыбнулась я. — Я здесь на практике, многого не знаю, вот спросила, до которого часа работает столовая.

Похоже, второй своего дружка знал. Хмыкнул, однако ничего не сказал. Но в сторону, когда я сделала шаг, отступил, пропуская.

А до конца моего рабочего дня было еще два часа.

И почему-то я была уверена, что еще ничего не закончилось.

Васильеву мы помыли. Не всю сразу — ее положение не позволяло, по участкам. Частично освобождали от одежды, подкладывали клеенку, использовали мягкие губки и мыльный раствор.

Пока работали, Люба шутила, я поддакивала. Потом откликнулись и остальные пациентки, так что бабушка наша заулыбалась. А уж после того, как освежилась, так почти помолодела. В глазах огонь, того и гляди вскочит с постели и пустится в пляс.

Признаюсь, я не удержалась и воспользовалась магемой восстановления.

Мгновенного эффекта не будет, но обойдется без лишних осложнений, что для старушки очень даже хорошо.

Рахима Симбаевна появилась, когда мы уже закончили.

Нет, заглядывала она частенько — на одну Любу не рассчитывала, но обычно посмотрит и выйдет за дверь. А тут подошла, встала рядом, дожидаясь, когда я укрою пациентку одеялом и поправлю ей косынку.

— Рахима Симбаевна? — закончив, обернулась я к ней.

На часах было без десяти три, но напоминать, что мой рабочий день уже заканчивается, я не собиралась. Не ту профессию выбрала, где все строго по часам.

— Пойдем, — кивнула она мне на дверь.

Пожелав всем здоровья, последовала за ней.

Она привела меня в кабинет. Кивнула на кушетку, сама села за стол.

— Завтра выйдешь медсестрой, — порадовала она меня. Заметив, что собираюсь напомнить про два дня санитаркой, протянула лежавшую на столе бумагу.

Справка о сдаче практики. Оценка — «отлично».

Я должна была почувствовать удовлетворение. Кроме усталости и осознания, как страшно, когда тебя некому поддержать в твоей немощности, я ничего не чувствовала.

— Ты недовольна? — неправильно поняла мое состояние Рахима Симбаевна.

Я с трудом улыбнулась, качнула головой:

— Я хотела бы помочь им всем.

Она только кивнула. Помочь всем...

— У Иванова с тромбозом вен нижних конечностей начинается гангрена.