СПИРИТ III

Затем люди начали задыхаться: воздух стал чище, но давление сделало его непригодным для дыхания без специальных костюмов-скафандров, которых не хватало по той же причине, по которой по всей Терре стояли свистящие на ветру обглоданные каркасы транспорта и обесточенные линий электропередач.

От парникового эффекта и уплотнения атмосферы деревья и прочая растительность, привезенная со Свит-236, достигали гигантских размеров. За какой-то год самые устойчивые виды вымахали свыше сотни метров в высоту, и их рост продолжался.

От подобных изменений было хорошо лишь разумным крабам, которые вполне приняли Терру своим новым домом.

Так я убил миллиарды; не желая того, принес на родную планету Жатву, так и не решив свою главную задачу — уничтожение Тирипса и скорого прибытия в Солнечную систему многочисленных флотилий шести антимиров.

Мой мир был разрушен, и разрушен мной. Остатки моего вида сконцентрировались в изолированных убежищах с разреженной атмосферой, защищенных магией Спирита или Тирипса.

Странник — существо почти неуловимое.

Я бы мог шагнуть куда угодно, в любой из миров, где никто не узнает моего позора, но предпочёл сдаться людям. Их я предал даже в том, что принял облик белого тигра, дышащего в любых нечистотах и даже уплотнённым воздухом нынешней Терры. Чёрный странник, наверное, давно уже покинул Терру — ведь всю его работу я выполнил за него, убив почти всех...

Я не мог молчать и, открывшись, предстал перед правосудием уцелевших представителей моего биологического вида. Меня возненавидели и свои, и чужие, а то, что вначале казалось победой, оказалось концом всего… У каждого из живущих в моем городе-убежище оказались близкие, пострадавшие от моего решения, и теперь мне оставалось лишь ожидать своей участи, находясь в одиночной бетонной камере без окон, без кровати и без туалета.

***

Анубис сидел на ветке толстенного дерева, одиноко растущего прямо из водной глади. Оно тянулось к тусклому солнцу, которое едва виднелось сквозь быстро плывущие вдаль плотные серые облака.

Чёрный странник свесил черные ноги-лапы вниз, едва касаясь воды, и говорил с тем, кто его уже слышал.

— Вот видишь, Геварро, и поливать тебя не пришлось. Всё как-то само случилось. Как я посмотрю, ты очень хочешь жить, раз пробился к воздуху и свету с самого океанического дна. Как там славный город Вашингтон, дожди не мучают? А, ну да, он же утоп вместе с половиной твоей любимой Америки, но худа нет без добра, вся планета теперь такая! Да-да, Жатва случилась.