Бранд. Сын Цитадели

Тысяцкий кивнул, принимая описанный путь. Следующим высказался Аезевалф.

-Я пойду на запад, в земли рода Радульфа. Пройду Пик Отчаяния, Гнилую Расщелину и выйду к границам земель Лабберта. В Лаббертовых горах я посещу Пещеру Сумрака и Плато Уныния. Оттуда двинусь на юг, через земли Олдрика, в королевство Хенеров. Там я посещу Смрадные топи и Чумную Реку. Потом Саксония -- Лес Теней, Долина Боли, Пепельный Чертог. Затем буду возвращаться.

Илдред вновь покивал. Настала очередь Бранда.

-А я пойду на восток, по деревням.

Глава Ордена удивлённо вскинул брови. Юноша улыбнулся и продолжил.

-Буду идти по прямой, спрашивать, где нужна моя помощь. Как дойду до края, поверну назад.

Молодой витязь провёл по карте пальцем, рисуя длинную, извилистую петлю. Тысяцкий медленно кивнул. В его глазах зажглось понимание.

-“Решил идти дорогой древних? Сейчас мало кто так ходит. Впрочем, есть среди нас и те, кто посвящает этому всю свою жизнь…”, -- Илдред умолк, с тем, чтобы через несколько мгновений встряхнуться и продолжить: “Ну что же, я услышал, что хотел.

Юноши поклонились и вышли, оставив Тысяцкого наедине с ему одному ведомыми мыслями. Они вновь прошли по истёртой деревянной лестнице, неосознанно замедляя шаг, пытаясь запечатлеть в памяти каждую деталь. За два года Цитадель стала для них вторым домом, и расставаться с ней, пусть даже на полгода, было не легче, чем с исконно родными местами -- Йерроу, Хафой, Рехеном.

В трапезной было людно. Уже выстроившиеся в очередь за едой братья тихо переговаривались. Бранд принюхался -- пахло рыбой и какими-то травами. Очевидно, приехавший позавчера обоз привёз пару бочек солонины. Живот юноши заурчал, рот наполнился слюной. Для эрнцев, особенно столь северных, как он, рыба являлась крайне важным продуктом, но в Цитадель она попадала нечасто, особенно летом -- витязи, несмотря на относительную близость к морю Арх, не занимались рыбалкой, полагаясь на поставки из рыбацких городов и деревень, а те, в свою очередь, не считали рыбу достаточно дорогой, чтобы потчевать ею своих защитников.

Взяв по тарелке с почти опустевшего посудного стола, друзья подошли к котлу. Там, уже на дне, плескалась наваристая ушица из белорыбицы с пшеном, морковкой, репой и чем-то навроде мелко рубленного кервеля(42). Наполнив деревянные миски густой похлёбкой, юноши отошли в зал. В дверях показался Тысяцкий.