Бранд. Сын Цитадели

Бранд и Драговид проводили бегущих взглядами, спрятали клинки обратно в ножны и обратились вниманием к старосте, исполненные решимости вытянуть из него все возможные сведения. Рудокоп, почти что насквозь пронзённый двумя парами внимательных глаз, нервно улыбнулся и сглотнул. Бранд, видя, что старшина доведён до нужной кондиции, решил взять быка за рога и начал расспросы:

- Сколько человек в Деяновой шайке? Где их укрытие? Давно ли они здесь были? Часто ли заходят к вам? Где они, в основном, ошиваются?

Старшина, несколько ошеломлённый таким количеством вопросов, замер, поскрёб нестриженными ногтями густую щетину, покрывающую его лицо от шеи до самых глаз, и выдавил:

-Ты бы это, добрый человек, помедленнее говорил, что ли!

Бранд, прикрыв глаза и поджав губы в притворном напряжении, кивнул и повторил первый вопрос:

-Сколько человек ходит под Деяном?

Старшина задумчиво уставился в пространство, с натугой припоминая точное число разбойников.

По прошествии полутора частей он виновато развёл руками и буркнул:

-Не помню точно.

По-моему, целая толпа – голов двадцать пять или тридцать, но я могу и ошибаться. Они ж, эта, всем кагалом обычно не заявляются. Так, приходят человек по пять, чтобы наших сподручнее держать во время побоев было.

Юноша, слыша о бесчинствах татей, поморщился. Он, конечно, знал, чем промышляют шайки, и как они развлекаются, но никогда не принимал подобных… буйств. Наслаждаться страданиями ни в чём не повинных людей, которые только и знают, что работать с утра до ночи? Да как такое возможно?!

Ответа, конечно же, не было, но Бранд не стал задаваться подобными вопросами слишком уж долго, предпочтя возвратиться к текущей задаче.

-Как часто к вам заходят такие пятёрки? Всегда ли берут что-то?

Старшина страдальчески сморщился.

-Заходят-то? Частенько, особенно в последнее время. Вот, последний раз не дале, как на Справницы были. И да, как всегда, прибрали к рукам пару вещей. К зиме готовятся, сволочи!

Последняя часть его реплики была наполнена лютой, совершенно нерациональной, на взгляд Бранда, ненавистью.

Гнев, ведь, хорош, когда пускаешь его в дело! А сидеть тихо, как мышь под веником, но исходить при этом душевным ядом, смысла нет; от этого только сон портится и язвы в желудке возникают.

-Они как, больше к вам ходят, или к кому ещё?

-“Ходят они”, – выдохнул старшина: “Ко всем примерно одинаково. Но через нас чаще проходят навеселе, из Глебового трактира.