Бранд. Сын Цитадели

Служка привёл их на крытую конюшню, явно переживавшую не лучшие дни – крюки для щёток, пилок, щипцов и специальных молоточков были заполнены не более, чем на половину, а давно не обновляемая вода в поилке уже успела изрядно протухнуть, и источала гнилостную вонь. Половой ещё раз угодливо поклонился, схватил грабли и бросился выгребать из двух стойл клёклое сено, ежесекундно оглядываясь на гостей и одаряя их заискивающей улыбкой. Бранд, наблюдающий краем глаза за лицом Драговида, хорошо видел, что порывистый витязь с трудом удерживает собственную руку, тянущуюся к тяжёлому кнуту, висящему на поясе.

Кнуты эти, кстати говоря, использовались морцами для того, чтобы в пылу боя оглушать вражеских наездников и вырывать их из сёдел… При мысли о том, что могло случиться, прилети укреплённый кожаный кончик страшного оружия мальчишке в голову, юношу пробрала дрожь.

К счастью, морец сумел сдержать кровожадный порыв, ограничившись словами.

-Да прекрати ты выворачиваться, как гадюка под сапогом! Конюшни ваши – дрянь, и ты не изменишь этого, поменяв солому в стойлах.

Сейчас сообщи трактирщику то, что я велел, а потом пришли вашего конюшего. Мне нужно сказать ему… пару слов.

Служка испуганно застыл, сжав черенок граблей так, что, казалось, отнять их можно будет только при помощи хорошего ножа или топора, вместе с руками.

-“П-понимаете, милостивый сударь”, – сбивчиво пробормотал он: “Я здесь и за конюшего тоже. Старый-то конюший наш убёг, как ему жалованье на три месяца задержали.

И вот, с тех пор я за него.”

Мальчишка умолк и стыдливо опустил глаза, стараясь избежать тяжёлого взора витязя. Драговид сжал губы, смежил веки и со свистом выпустил воздух через расширенные ноздри.

-“Иди в трактир”, – повторил он, однако на этот раз голос его был мягок: “Сообщи обо всём, что я велел. Потом вернёшься, разгребёшь сено и почистишь поилку. После ужина выйду, проверю. Если сделаешь всё хорошо, обещанный полупечатень – твой.

”

Служка, не верящий своему счастью, согнулся в поклоне и в мгновение ока скрылся за дверями конюшни. Морец посмотрел ему вслед и печально покачал головой. Бранд, видя, что переменчивый норов Драговида несколько успокоился, позволил себе задать вопрос

-Старший, ужель жизнь в придорожных трактирах всегда столь тяжела, что прислужники вынуждены побираться у путников?

Морец медленно повернулся к юноше. Рот его был искривлён в злой усмешке.