Каждый охотник желает знать

Тогда ему пришлось бы рассказать и о том, что он явился к запретному озеру и к одному наказанию могло прибавиться другое.

—Я опоздал, — сказал Кенрон, — потому, что слишком далеко ушел в лес. Неужели с вами такого никогда не случалось?

К слову это была почти правда.

— Из-за того, что мы вышли позже, нам пришлось встретиться с бандой Мивилей и болотными медведями, — ответила Алина. — И кто же виноват в том, что мы вышли с задержкой?

— Видимо, я. — Кенрон отвел глаза.

— Хотя кто знает, если бы мы вышли вовремя, все могло обернуться хуже, — заметил Дарлид.

— Каким это образом? — удивилась Алина. — Что может быть хуже медведей и Мивилей?

— Лес всегда найдет, чем удивить, — заверил Дарлид. — В любом случае кое-кого ждет наказание. Хотя я бы назвал это выплатой неустойки.

Кенрон решил не сдаваться без боя. Безропотно принимать наказание ему не хотелось, хотя он прекрасно понимал свою вину.

— Если это неустойка за то, что я опоздал, — сказал он, — не должны ли мы были обговорить ее заранее?

— Хочешь обговорить все заранее? Пожалуйста, — сказал Дарлид.

— Я знал, что мы взрослые люди и сумеем договориться, — изрек Кенрон с довольным видом и тут же понял, что за столом прозвучало новое незнакомое имя. — А кто такой этот Венни, и зачем мне к нему идти?

— Узнаешь, если придешь вовремя, — отрезал Дарлид.

- Какое же второе? – спросил Кенрон.

- Сегодня в двенадцать на малой площади произойдет одно событие, - сказал Дарлид. – Посмотри, что там происходит, затем расскажи мне, что увидел и что понял.

Он протянул Кенрону свернутый листок бумаги.

- Это разрешение на вход. Не опоздай, как в прошлый раз.

— Вы могли бы заставить меня сидеть дома до обеда, — сказал Кенрон, решив испытать удачу.

— И как это разовьет твою ответственность? — спросил Дарлид. — Можешь остаться дома или пойти по своим делам — выбор твой.

— Я не опоздаю, - заверил Кенрон.

После завтрака Кенрон задумался, не стоит ли ему, в самом деле, остаться дома до обеда, чтобы точно не пропустить назначенную встречу. Он решил, что это было бы проявлением трусости и малодушия. У него были дела в городе, и отменять их только из-за страха опоздать и разгневать отца он не хотел.