Каждый охотник желает знать

То были медведи, на спинах которых вперемешку с бурой шерстью росла длинная зеленая трава, которую дополняли так же росшие прямо из животной плоти грибы. Этих зверей называли болотными барибалами, как и ото всех остальных животных в этой местности, ничего доброго ждать от них не приходилось. Медведи обступили поляну со всех сторон и принялись принюхиваться к тушам огненных ящеров, лежащих на земле.

— Если они решат что-нибудь выкинуть, исчезай и беги прочь, — сказал Дарлид и поставил ногу на тушу огненного ящера.

— Я его убил, проваливайте! — провозгласил он, несколько барибалов подняли на него мутные сине-зеленые глаза и тут же вернулись к изучению мертвых тел.

— Они тебя не понимают, — сказала Алина, ей не нравилось быть в окружении, пусть она и была уверена, что от таких медленных животных сможет удрать и без камуфляжа.

— Я слышал, что они оценивают животных по их добыче, — прошептал Дарлид. — Мы убили огненных ящеров, это должно их впечатлить. Смотри, какие глаза умные.

— Как у селедки.

Молодой барибал подошел к туше огненного ящера, растолкав сородичей, и принялся ее обнюхивать.

— Не делай этого, друг, пожалеешь, — предупредил его Дарлид.

Барибал какое-то время переводил взгляд с Дарлида на тушу и обратно.

— Должны же у тебя быть хоть какие-то инстинкты! — крикнул Дарлид.

Молодой барибал раскрыл пасть и вонзил клыки глубоко в обезглавленное тело ящера. Что-то засветилось внутри туши, красное сияние осветило пасть барибала изнутри, словно он съел особо яркого светлячка.

Дарлид знал, что это вовсе не светлячок. Клыки барибала задели магический элемент внутри туши — огненную железу. Когда железа касалась воздуха, она становилась крайне чувствительной к любому воздействию — малейшее сжатие, тряска или удар приводили к детонации.

Тут же Дарлид схватил Алину за талию и вместе с ней запрыгнул на спину одного из медведей, затем одним быстрым прыжком скрылся за толстым стволом дерева. Грохнул взрыв, кору дерева сорвало градом из осколков костей.

Алина стояла, прижавшись к нему, и отходить не торопилась.

— Не обязательно было меня хватать, я и сама могу бегать, — сказала она.

— Надеюсь, это единственная жалоба.

Какое-то время они смотрели друг на друга, пытаясь осознать произошедшее. В отличие от многих других животных, огненные ящеры были несъедобны не из-за того, что их мясо было невкусным или ядовитым.