Каждый охотник желает знать

– Обещаю – сделаю все, чтобы тебе помочь, – сказал Кенрон.

Лестница, ведущая на крышу, в самом деле оказалась в конце холла, паутины на ней было даже больше, чем Кенрон мог себе представить. Он соскоблил что смог медицинским ножом, пока тот по самую рукоять не завяз в серой массе. Впрочем, стальные перекладины уже были расчищены достаточно, чтобы их можно было безопасно касаться.

Вместо люка в крыше зияла огромная дыра. Кенрон выбрался на черепичную кладку, держа пистолет наготове. Он ощущал ночной холод всем телом, ветер легко находил путь сквозь изодранную рубаху.

Целая орава кобольдов в несколько рядов сидела на крыше, прямо, как говорил Чафис. Большинство из них уже разглядывало Кенрона. Никто из них не пытался встать и подойти к нему, за что тот был им безмерно благодарен. Так или иначе – каждый из них был прислужником ведьмы Лисидии, и мог в любой момент превратиться в медведя, летучую мышь, паука или во что похуже.

Сама Лисидия, восседала на кобольде, словно на скамье позади своих многочисленных соратников.

Ведьма поднялась со своего импровизированного трона, ее длинные бежевые волосы колыхались на ветру. Ни одного дайгонца, кроме самого Кенрона на крыше не было.

– Верни мне родителей! – выкрикнул он.

Лисидия ответила. Поначалу Кенрон подумал, что она обращается к нему, вскоре он понял, что она говорит не то с кобольдами, не то сама с собой. Речь Лисидии не имела никакого смысла. Она говорила про “парня”, “дракона” и ржавый меч. Очевидно, она все еще рассказывала какую-то неведомую историю, считая, что это занятие имеет сейчас первостепенную важность.

Кенрона это разозлило больше, чем все те твари, с которыми он сражался.

Он нацелил на нее пистолет, в этот раз перебинтованные руки не дрожали.

– Где они, говори! – потребовал Кенрон, он не опускал пистолет, но это, кажется, ведьму вовсе не пугало.

Ответом стала еще одна порция истории, казалось, не имеющий отношения к происходящему.

– Ты похитила их! – крикнул Кенрон. – Где они?

– Возвращайся в свой город и убей тех завистливых горожан, которые отправили тебя ко мне, – сказала Лисидия, ее голос был низким, она явно играла какую-то роль.

– Как только разбойник, кузнец и пекарь умрут, я прощу твою дерзость и найду твоих родителей, где бы они ни были.

В этот раз она обращалась к Кенрону. Он не знал начала и середины сказки, которую рассказывала Лисидия, но отчетливо понял ее конец. Ведьма хотела, чтобы он убил трех кобольдов, которых встретил по пути на крышу.