Каждый охотник желает знать

Взрослому, пожалуй, было бы сложно их не задеть, у Кенрона же не касаться паутины выходило без особого труда.

Пройдя холл до середины, он увидел движение впереди. Кенрон поднял пистолет и заметил, что после нескольких укусов правая рука уже не могла держать оружие твердо. Мушка ходила ходуном, нужно было стрелять с близкого расстояния, желательно и вовсе в упор.

Паук был огромным. Его лапы походили на черные тощие руки, каким-то образом зацепившиеся за потолок. Повернувшись массивным черным брюхом к Кенрону, он висел под потолком без малейшего движения.

Стрельба по брюху вряд ли убила бы его мгновенно, зато могла выдать положение стрелявшего – метить стоило исключительно в голову.

Кенрон все еще был в камуфляже, но этого преимущества он мог лишиться в любой момент. Он был вовсе не так вынослив, как отец, который мог оставаться незримым для противников часами. Волнение и раны постоянно подтачивали концентрацию. Стоило дайгонцу запаниковать, и камуфляж развеивался сам собой. Время, что у него было, Кенрон решил потратить на то, чтобы подобраться к пауку снизу и выстрелить, метя точно в голову.

– Я ненавижу, – прошептал паук.

Кенрон вздрогнул, этого только не хватало, еще одно создание, в котором сохранилась искра предыдущего разума.

– Ненавижу, – повторил паук шипящим голосом, лишь отдаленно напоминающим человеческий. – Как же я ненавижу…

Голова все еще не была в поле зрения, можно было попытаться выстрелить в брюхо, вот только пользы от этого могло не быть вовсе. Насекомые и пауки имели все те же основные органы, что и звери, располагались эти органы вытянутыми по всему телу.

Можно было трижды выстрелить в брюхо, трижды попасть в длинное, словно водосточная труба, сердце и не остановить его работу. А, скорее всего, стрелявший лишь наделает дыр в пищеводе паука и каких-то детородных органах.

Кенрон подошел еще ближе, в этот момент брюхо паука задрожало и выплеснуло наружу целую струю серой паутины. Кенрон метнулся в сторону и тут же врезался плечом в стену. Ему удалось увернуться от большей части вязкой жижи, и все же левую руку и часть груди залило так, что они приклеились сразу к нескольким натянутым позади него липким нитям.

Кенрон задержал дыхание, чтобы успокоиться, и замер. Да, в него попали, но ему удалось сохранить камуфляж. Даже после своей удачной атаки паук не должен был подозревать о его присутствии.

Длинные черные лапы задвигались, лязгая по потолку. Паук перевернулся, и спрыгнул, устроившись на нитях своей паутины.