Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

Высший эльф отошёл на пару шагов и приготовился к недолгому бою, понимая, что перед ним стоит сам князь. Для этого сражения он специально подготовил несколько свитков и вещей, чтобы облегчить себе сражение.

Азариэль делает паршу шагов назад, практически касаясь стены огня, но всё же парню не хватило пространства, чтобы отразить все атаки. Он сделал кувырок, но бандит оказался быстрее. Как только альтмер разгруппировался, то тут же встретился с чередой яростных ударов. Сабля так и шипит при каждом ударе, так и тянет саму жизнь из вен при каждом сближении с кожей, а сталкиваясь, металл об металл выдаёт сноп ярких искр.

Азариэль хотел использовать свитки, но удары были настолько быстрыми, что все мысли и ресурсы тела направляются только на отражение выпадов. Внезапно на их пути возник Адрил Хлаалу, который захотел прикончить собственноручно князя, но поплатился за это. Сабля бандита сначала пробила его грудь, а затем и прошлась по горлу, но спонтанный скоротечный бой дал Азариэлю необходимое время.

Как только архипреступник отбросил умерщвлённого тёмного эльфа, то встретился с огненным вихрем, от которого не смог спастись.

Князя отбрасывает на два метра, окутывая яркой вспышкой света и плащом огня. Его полыхающее и дымящееся тело приземляется на спину и приходится на торчащую обгоревшую доску бывшей деревянной конструкции. Спину пробивает заострённая доска, распотрошив лёгкие и сердце, чем обеспечила почти мгновенную смерть.

Азариэль подошёл к мёртвому Адрилу и обшарил его.

В карманах и сумках он смог найти всего несколько десятков септимов серебром и десять – золотом. Как только он осмотрел труп заказчика, то сразу же, практически бегом, подбегает к князю, издававшему предсмертные стенания и кряхтения.

Опаленная одежда, превращённая в дымящиеся лохмотья. Лицо и тело, начинавшее медленно покрываться волдырями от ласкового прикосновения магического пламени. И сабля, лежащая где-то поодаль.

Азариэлю стало немного жалко смотреть на того, кто несколькими секундами назад был одним из самых крупных преступников Тамриэля, а сейчас стал изжаренным куском угля, готовившемся отойти на суд богов.

Высший эльф метнул взгляд нефритовых глаз на грудь ворога и заметил висящий на цепи замысловатый амулет, представленный чуть покрывшейся сажей шестернёй. Парень цепкими пальцами хватается за амулет и срывает его с князя, который к этому моменту издаёт последние всхлипы и душой отправляется в пустоту.