Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

Утончённые смуглые черты лица были покрыты под неравномерным потоком света и утопали в ползущей темноте, одновременно расплывающиеся в пьяном фокусе глаза.

– И что же тебе понадобилось? – вопросил Азариэль, продолжив наезд. – Скажи, зачем тебя принесло к нашему столику? Скажи, какого дэйдра ты тут ищешь?

– Я слышала, вы кого-то ищите. – Был дан краткий ответ мягким голосом. – Кого-то благородного, особу недурных кровей. Но пока ты ведёшь себя так, что заслуживаешь аудиенции у пьяных работников шахт и северных варваров.

– И где же она!? – с рвением, переполненным внутренней ломкой, встрепенулся Азариэль, и было хотел даже рвануть из-за стола.

– Я не знаю о ком вы, но я слышала про «Вольного Короля».

– Так это не слух? – настороженно спросил Марат.

– Не знаю. Я сама его ищу. В Скингарде о нём никто не слышал, ни граф, ни глава стражи, не даже местные из Гильдии Воров.

– Я слышал, что он подобен старому мифу, который то и дело выныривает из тьмы этого мира. – Уже захмелевшим голосом и сбитой интонацией сказал Азариэль.

– Послушайте, если вы хотите его найти, то нам следует отправиться в южный Хартленд и искать там. Последний раз того, кто похож на него, видели именно там.

– А кто его видел? –с недоверием начал Марат. – Кто эти источники? Мы можем им доверять?

– Скорее всего, нет, – кратко отвечает девушка. – Это слухи, помешанные на домыслах и разведённые туманными догадками, гипотезы о второсортной молве, которым медный септим цена.

– Но как мы можем тогда идти за тем, чего не знаем? – вопросил редгард, явно клоня к тому, что эта затея абсолютно провальная.

Тут, продолжая сидеть за столиком, выпрямился в спину Азариэль. Он понимал, что искать чёрную кошку в чёрной комнате бесполезно, особенно когда её там с большой возможностью и нет. Его сознание прекрасно осознавало, что гоняться за мифами, которые знает небольшая кучка народа, меньше десяти, это более чем непростительная глупость, но всё же…

Азариэль нисколько сердцем и чувствами ощущал, что нужно идти туда, сколько душой.

И в вечном споре схлестнулись две извечные ипостаси сознания: разум, говоривший о здравом смысле и чувства, питаемые тайной энергией, ведущей к южному Хартленду.

- Азариэль, - склонился к товарищу редгард.