Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

- Ладно тебе будет, Готфрид, - черноволосая девушка взялась за бутылку с вином. – Духи как духи.

- Я вот хочу поинтересоваться Готфрид насчёт здоровья Лиры. Ты как после всего, что было?

- Всё в порядке, Азри. Спасибо, что справился о здравии.

- Азри, - с эфемерной усмешкой вторит Гэ’эль.

- Давайте выпьем что ли, - предложил Рафаэль и поднялся с кружкой пенистого эля. – За победу. За конец похода и что все живы.

- За победу, - вторят все и встают; Азариэль тут же приникнул губами к своей кружке и ощутил, как хмель разлился по горлу.

Для всех это славная и великая победа, по крайней мере, для молодого альтмера, который осушил полпинты светлого пива. Виды из прошлого, как он шёл в Обитель Ордена, как он учился и бился, дружил и шутливо враждовал с братьями и сестрами охватили разум теплотой. Но она сменилась на холодок предательства и раздоров. На секунду он вспомнил разорённые поля Цитадели, мёртвых братьев и сестёр, как четыре года назад его постигнула страшная боль, утрата всего, что он чтил и любил и разочарование.

Его память наполнилась картинами бесполезного поиска, который принёс единственный плод – цельнометаллическую руку. И всё нашло свой исход и конец в «крестовом» походе против мечтаний и планов Люция, которые разделили сотни еретиков и культистов. Азариэль вспомнил последние шесть лет жизни и как за это время он изменился, как его помотало и привело сюда.

- Жалко только вашего Рихарда, - садясь на место произнесла альтмерка в синем платье. – Что же могло случиться с этим человеком.

- Кстати, Айк’Аран, - заговорил Азариэль. – Что ты можешь сказать по этому поводу?

- Такое поведение мне знакомо, - заговорил глубоким голосом человек с волосом и карими глазами.

- Откуда?

Губы мага сжались, а память наполнилась неприятными воспоминаниями далёкого прошлого:

- Честно признаться, - Айк’Аран опустил глаза на опустошённую кружку. – Я уже встречался с подобным. До своего вступления в Орден.

- Так-так-так, а это уже интересно, - настроилась Гэ’эль.

– Человеческие слабости.

- Это было в молодости… Тёмная Материя, - голос мага едва задрожал. – Мы так называли Ситиса.

- «Мы»?

- Да. Стыдно говорить, но до того, как меня приняли в Ордене, я был мелким колдуном в секте Ситиса. Ох, чего мы наворотили тогда. Мне остаётся надеяться, что высшие силы дадут мне прощение за мои преступления тогда.

- Как же тебя тогда приняли в Орден? – удивился Азариэль.

- Это всё Алитиа, упокой Единый её душу.