Некромант: Эпоха мёртвых

Тогда, может, повелитель не откажется выслушать коротенькую и поучительную историю, недавно услышанную мною из уст одного заморского купца, до смерти замученного в застенках этого благословенного замка, да прольются все мыслимые щедроты на его доброго хозяина?

- Пожалуй, - милостиво согласился Вейдэль.

Шут Мейстер всегда знал, как поднять ему настроение. Неистощимый на выдумки, грубый и циничный, он был живым символом Бальгона.

- Тогда позволь, князь, примоститься у твоих ног, - с этими словами карлик подковылял к трону и уселся на нижнюю ступеньку.

- Начинай, - велел Вейдэль.

- Хорошо. Итак, в некотором королевстве жил один жестокий правитель. Он прославился тем, что обожал сажать людей на кол. Для этого он часто заманивал в свой замок не только врагов, но и собственных подданных, которых почитал за скот и подозревал во всевозможных изменах. Поистине ни до, ни после не было короля, способного сравниться в зверствах с этим человеком.

- Поему различной? – спросил Вейдэль.

- Ваша внимательность бежит впереди вашей любознательности, князь! – восторженно завопил карлик. - Самый высокий кол предоставлялся старосте, дабы тот мог перед смертью в последний раз окинуть взглядом свои владения. Если же кольев не хватало (по нерадивости палачей, не сумевших угадать всю меру ненасытной жестокости своего господина, или же из-за нехватки леса), то остальных обречённых варили живьём, душили, вешали, колесовали, разрывали деревьями, четвертовали или ослепляли.

- Признайся, ты всё это выдумал, - перебил шута Вейдэль. - Никто не может быть так бесчеловечен!

- Уверяю вас, повелитель, - проговорил Мейстер, приняв обиженный вид, - что каждое слово в моём рассказе – истинная правда! Король этот существовал и прозывался Владом Драконом, а вычитал я о нём в нашем же архиве, где, как вам известно, собрано множество книг.

- Ладно, - Вейдэль махнул рукой. - Можешь продолжать.

- Благодарю, мой господин, - карлик слегка поклонился. - Так вот. Однажды этот правитель, показавшийся вашей милости столь необузданно жестоким, отмочил шутку позабористей.