Путь Князя I. Следопыт

— И ты всё ещё берёшься утверждать, что денег у тебя нет? Папочка из реала не спонсирует?

— Нет, это всё кредит и скидка за самого дракона, — я вызвал меню и сверился, сколько осталось действовать бафу Шай. — Через десять минут сам всё поймёшь.

Драг недоверчиво посмотрел на меня, но промолчал. Потекли минуты ожидания. Баф спал, и по телу дракона снова стали расползаться чёрные гнилые пятна. Я гладил дракона по голове, ведь тому приходилось нелегко, его жизнь снова опустилась до отметки в десять процентов. Боли усилились.

— Вон оно как... — сказал Драг, присевший рядом с Дракошей.

Он провёл пальцем по язве, на нём отчётливо отпечаталась тёмная слизь. Он глянул на меня и застыл в нерешительности. Минуту он рассматривал дракона, а затем ответил:

— А-а-а чёрт с ним! — он стянул с себя амулет и протянул мне. — Надень на него, надеюсь, поможет.

Я принял амулет и вчитался в его характеристики. Ничего особенного, если бы не одно его свойство. Амулет восстанавливал один процент ХП в минуту.

Повесил амулет на шею дракона.

— Подсоби, — попросил я шамана, отходя в сторону от дракона.

Драг довольно долго выплетал какие-то фигуры в воздухе. То и дело этот рисунок вспыхивал в воздухе изумрудными нитями, а потом словно толкнул их в сторону дракона. Меня ослепило зелёное свечение. Проморгавшись, я уставился на полностью заполненную шкалу жизни дракона. Десять секунд, двадцать, тридцать... Здоровье застыло на ста процентах.

— Спасибо, я пока не знаю, как тебя отблагодарить...

— Сочтёмся.

Глава 11

Драг

С тихим шелестом крышка капсулы ушла вверх.

— Ох ты ж ё-ё-ё! — прокряхтел Александр Петрович и неловко приподнялся.

Стрельнуло в поясницу, он страдальчески поморщился, схватился за больное место. Спина болела нещадно, не спасали даже массажные ролики, вмонтированные в капсулу. Придерживаясь одной рукой за крышку, а другой за спину он, наконец, распрямился и сел.

— На массаж записаться что ли? — прошипел он, корчась от боли.

С трудом перекинул ноги через край капсулы, выбрался и поковылял в сторону кухни. Есть хотелось нещадно. Желудок требовательно заурчал и кольнул болью.

— Всё-всё! Уже иду. Не бунтуй!

Разговоры вслух давно стали для него нормой. И так молчаливая квартира хоть изредка наполнялась звуками людской речи и отгоняла от старика мысли об одиночестве. На глаза попался телефон, покрытый толстым слоем пыли.