Путь Князя I. Следопыт

— Но не думай, что твоё обучение закончено. Нет. Тренировки пойдут в прежнем режиме.

Ещё два месяца я обучался у Терро. После смены матрицы поведения учиться у него стало сплошным наслаждением. Тренировки не упрощались, скорее, наоборот, с каждым днём наставник становился всё более требовательным. Однако то, что общий счёт моих побед в спаррингах приближался к трём из десяти, говорило о многом.

В один из дней, после вечерней тренировки, мы сидели в доме. Я водил ножом по толстой дубовой ветке, стараясь придать ей вид лиса.

— Твоё обучение закончено. Завтра ты уйдёшь.

Столь «радостная» весть не вызвала ничего, кроме лёгкой досады. Я не успел отточить навыки до того мастерства, которое мог бы считать достаточным. Ещё хромает координация, недостаточно ловкости, не все связки получаются сразу и с нужной степенью совершенства.

Но вдруг, в одно мгновение, в мозгу всплыло воспоминание. Я иду по вечернему парку навстречу жене и дочке. Вокруг аттракционы, множество людей, сотни ярких разноцветных огоньков. Люди расходятся в сторону, и я замечаю Лену и Женьку, идущих вместе за руку. Они тоже замечают меня. Женька теребит руку матери: «Отпусти, я к папе». Лена с улыбкой отпускает. Дочка, радостно расставив руки в стороны, бежит ко мне в ожидании, когда я подброшу её в воздух, возьму на руки и поцелую.

Стискиваю зубы. Тушу воспоминание силой воли, и так тугой комок горечи застыл где-то в районе горла и не собирается уходить.

— Я понял. Спасибо... наставник.

Утром мы с Терро душевно попрощались. Он преподнёс мне небольшой подарок — комплект кожаной одежды с нашитыми металлическими пластинками, сумку путника и припасы на пару дней. И главное — он позволил забрать две сабли, ставшие родными.

Я оглядел поляну, на последние полгода заменившую мне дом. Уходить не хотелось, привык к этой трудной размеренной жизни, но у меня есть задача, и я её выполню.

— Иди на восток, рано или поздно выйдешь на тракт, а там и до Хельмгарда не далеко. И не волнуйся, это точно не последняя наша встреча, — он хитро улыбнулся. — А теперь ступай.

Два часа я шёл по лесу. Про себя отметил, как сильно изменились мои повадки. В самом начале обучения я пёр через лес, как пьяный гамадрил, оглашая окрестности хрустом поломанных веток, сопением.