Путь Князя I. Следопыт

Сначала отработаешь пять комплексов против одиночных бронированных, затем пять против стайных подвижных и завершишь тройкой смешанных. Минута отдыха и по-новой, — сказал Терро, помахивая палкой.

Я мысленно взвыл. Когда стая волков опрокидывает тебя на землю и начинает рвать на части, это запоминается навсегда, особенно при максимуме болевых ощущений.

В круг вступил крупный медведь. Бурая шерсть, когти размером с палец взрослого мужчины, оскаленная пасть. По всему его телу висело двенадцать небольших табличек, размером со спичечный коробок.

Терро считал комплекс выполненным, если фиксировал прикосновение оружия ко всем этим точкам. При этом мишени порой располагались в таких местах... кхм... что стоило только удивляться иезуитской изобретательности наставника.

Сабли со злым шипением выпорхнули из ножен. Медведь взревел и бросился вперёд.

Ухожу в сторону, нырок под летящей мне в голову лапой. Удар. Первая табличка падает на песок.

Медведь рычит. Терро засовывает пальцы в рот и свистит.

— Только этого не хватало... — я сплёвываю вязкую слюну.

С деревьев с противным карканьем срывается стая ворон. Десятка полтора. Они носятся вокруг, подбирая момент для атаки и мешая осмотреться. Взмах саблей. Чёрная тень падает на землю.

— Так тебе! — победно кричу я. Но следующая секунда показала, что я рано обрадовался.

Удар лапой сбивает с ног, сверху на меня наваливается тяжесть нескольких сот килограмм. Оскаленные клыки истекают вязкой слюной в считанных сантиметрах от моего лица.

— Ты проиграл! Всё по-новой, — радуется Терро.

Я откинул сабли в сторону и повалился на землю. Сил не осталось. Совсем. Четыре часа боя с разномастным зверьём вытянули из меня как физические, так и моральные силы. Но тренировка не прошла зря, у меня получилось понять и, что самое важное, исправить некоторые свои ошибки.

Терро рывком приблизился ко мне.

— Твою мать! — невольно вырвалось у меня.

Ещё одним постулатом наставника являлась фраза: «Умение бойца растёт только на пределе его сил и возможностей.

Ленивый воин — мёртвый воин!». Обратным перекатом я ушёл в сторону, максимально разрывая дистанцию. Наставник остановился, лениво достал кинжалы и застыл в стойке, приглашая меня начать спарринг.

— Не надоело спать на улице? — с издёвкой спросил он.

— Сегодня это изменится, — проскрипел я.

Не изменилось ни в тот день, ни через неделю. Терро превосходил меня на голову, но кое-какие подвижки я уже заметил.