Сломанная цивилизация

Рассматривая панель управления, Наум обнаружил машинку, которая показывала координаты и позволяла напрямую влиять на разные части механизмов аэростата, таких, как двигатели и газогенераторы.

Выводы приходили в голову Наума один за другим: нужно приказать пушкам стрелять по секторам с союзниками в резерве, нужно отправить аэростат на полной скорости прямо на его союзников, нужно подать сигналы без шифрования, ведь отсюда они наверняка долетят до штаба, возможно, даже если послание примут за дезинформацию, попытаются связаться с Камассом напрямую.

А самое главное , что смог осознать Наум ,так это факт того , что двери заклинить снаружи не получится, а следовательно не получится и сбежать. Ведь стоит открыть дверь, как враг предотвратит падение аэростата , что является первоначальной целью…

Сделав, что запланировал, Наум начал наблюдать через иллюминаторы , как орудия иллакийцев стреляют по своим союзникам, как накренился аэростат и уже не летел на уровне облаков, а начал медленно набирать обороты в скорости падения, при этом осознавая, что первый контакт с землей и будет у капитанской каюты, где он как раз и находился.

Наум не собирался мириться с уготовленной участью и при помощи оборудования начал собирать себе что-то на подобие подушки безопасности - ведь даже если и тиритовая оболочка капитанской каюты не согнётся, то ударная волна точно превратит Наума в кашу.

Наум притащил всю железную мебель к встроенным в пол панелям и при помощи её, разорванной одежды и тел убитых им солдат вместе с телом капитана, соорудил себе некое подобие подушки безопасности, которая должна гасить ударную волну от столкновения.

Звуки того, как ломятся в двери Иллакийцы прекратились, переговорные трубки замолчали, а снаружи доносятся звуки напоминающие выстрелы из паровых пушек, должно быть множество иллакийцев сумели всё-таки спастись.

Последствия падения застать Науму не удалось, как только корпус ударился об землю, он потерял сознание, но когда очнулся, увидел , что лежит уже не возле тел убитых им иллакийцев, а посреди тёмного помещения.

Его ноги сломаны до такой степени, что обломки костей вонзились в живот, а руки которыми он прикрывал голову болтались словно макаронины.

В этот момент Наум даже не пытался думать, что делать дальше, или выживет ли он вообще, трубка от кислородного баллона вонзилась ему в глотку.

В этот момент страха. непонимания, дезориентации перед Наумом явился свет, что начал с ним говорить, но уже на нашем языке Гутруна.