Лекарь. Второй пояс

Повязка хрустнула и сползла, как кожура с перезревшего драконьего плода, выпуская из-под себя кровь. Скверная рана. Огромный коготь рассёк бедро едва ли не до кости. И рана кровоточила. Больше того, я, наконец, понял о чём втолковывал мне старик Фимрам — от раны вверх и вниз по жилам ползли зелёные нити. Когти Зверя оставили после себя духовную отраву.

Стражник ухватился за меня:

— Собрат-лекарь, спаси меня!

— Сейчас, руку отпусти!

Я строго следовал распоряжениям Фимрама. Прозрачный настой Сильфания на миг промыл рану, открыв тёмно-красный развал плоти.

Но ни техника Пальцев, что останавливала кровь и использованная четырежды подряд, ни моё Прикосновение Весны не сумели этого сделать. Наплевав на указания старика Фимрама, я даже плеснул в рану Сердце Тигра. Больше, чем он приказал отмерить. Бесполезно. Пусть техники на пять и десять узлов очень слабы, но Сердце — это Воинская алхимия и до этого я считал, что оно даже сильнее орденского зелья Заживления Ран. Несколько мгновений я тупо глядел на зелёные нити под кожей стражника, а затем додумался спросить совета:

— Кровь не останавливается.

— Значит, духовный яд уже поразил сосуды. Изгони его из тела, затем пробуй снова.

Я скривился. Легко сказать — изгони. Я уже потянулся за фиалом в ящике, как сообразил, что о зелёном яде старик ничего не сказал.

— Что этот слуга должен использовать против Дерева?!

— Что угодно кроме него!

Ответ заставил меня обернуться и ещё мгновение пялиться в спину Фимрама. Это как? А что если я встречу в ране Лёд или Сталь, или Свет? Да мало ли я видел в своей жизни редких стихий? Они у Зверей, кстати, чаще, чем у людей встречаются.

Но я молча ухватил из ящика первый фиал, что мне попался под руку: красный с символом Огня на боку. Глоток стражнику, который он едва сумел сделать, десять капель в рану. Никаких изменений. Кровь так и продолжала сочиться, заливая стол и собираясь лужей под стражником, уже почти начала капать на пол. Да и с зеленью под кожей ничего не происходило.

— Не помогает. Ещё десять капель?

Старик Фимрам буркнул:

— Он Закалка, а это не его стихия. Не вздумай, — на миг замолчал, глухо сказал. — Иди к следующему.

— А этот?

Стражник то и дело терял сознание. Ему уже явно не было дела до того, что я хватал его нож. Не было дела и до того, что я не справляюсь. Голова его сначала безвольно клонилась в одну сторону, затем он вздрагивал, приходил в себя, но уже через вдох она начинала клониться в другую.