Лекарь. Второй пояс

Правая рука медленно и с трудом поднималась, повреждённые мышцы не хотели работать, но я уже привык. Мне главное поднять до середины пути, а к боли от нечётко выполненной Формы я уже привык. Первый круг, второй, третий, равновесие. Я давно не задумывался над всем этим, энергия в меридианах словно сама знала, что ей делать. Сколько этих Круговоротов за спиной? Сотня? Не меньше.

Миновало всего две недели с последнего открытия Врат. Сегодня ещё не самый бедный на энергию Неба день. Она послушно вливалась в меня нитями, рвалась в тело, куда её засасывали три круга Круговорота, наполняла меня силой Неба.

И болью. К которой мне не привыкать. Шесть монет — это далеко до моего предела, ни к чему пугать родных окровавленной одеждой, иначе не избежать выговора от мамы.

Энергия рвалась к последнему триста пятому узлу по меридианам, сталкиваясь на пересечениях вихрями, ползла густым туманом силы к голове, всасываясь там в бездонный узел. Раньше бы я спешил, злился, рвался ускорить Круговорот и втянуть в себя ещё больше силы.

Но это давно позади. Сейчас я спокойно и безостановочно вливал в узел энергию Первого пояса, Второго и монет, считая про себя вдохи.

В голове вдруг словно что-то лопнуло. Меня ожгла резкая боль, будто в лоб вбили клинок или Лезвие, разрубая голову. Вращение кругов Формы сбилось, когда я, рассыпав монеты, ухватился рукой за голову, стиснул её, крепко-крепко, словно пытаясь сложить по месту раскола. Правая рука даже не дотянулась, я сдвинул с виска левую, царапая себя остатками монет и проверяя, нет ли на лбу раны.

А потом боль ушла, оставив вместо себя омытый слезами мир. Мир, который я видел так ярко и чётко, как никогда раньше.

Десятая звезда.

Не веря, я обратился духовным взором внутрь себя, ища последний узел, который находился как раз в середине лба и на палец вглубь. Тау-Ча-Крон. Узел ярко горел в моём духовном зрении, явно более крупный, чем его соседи. Я сделал это. Пора двигаться дальше. На ту сторону.

Глава 1

— Добро пожаловать во Второй пояс. Поздравляю с возвращением на земли предков.

Слова звучали вежливо, повод для них значителен, но вот тон, которым их произнесли... Безразличный, даже скучающий. Как будто этот старший по десять раз на дню их произносит. Но последний переход с нашей стороны был давно, как раз в месяц моего приезда в Ясень. И я лично наблюдал, как всё это происходило, расположившись на третьем этаже «Двух поясов». Тогда я, конечно, не слышал слов, но сейчас скука в голосе встречающего меня лишь радовала.