Аархил. Книга I: Наследник Глаза Дракона

это действительно поразительно! Если он доживёт до тридцати, то наверняка его имя узнают многие. Жду не дождусь его взросления, и надеюсь, что в его пути будет как можно меньше проблем.

Слова этого человека были вовсе не грубыми, ведь к несчастью, о гениях часто говорили в контексте «если доживёт», ведь чаще всего они умирали в молодости. В этом мире было слишком много завистников, да и кроме того, одаренные ребятишки часто думают о себе слишком много, наживая себе кучу врагов. Высокомерие — нормальная черта характера, если ты конечно не становишься излишни наглым.

— Благодарю вас за ваши тёплые слова.

— И наконец, если не считать Лаэля — самая большая неожиданность этого дня. Семья Даймонд. Я, если быть честным, никогда вас не ставил в расчет, а тут такой сюрприз.

— Мы рады быть наконец замеченными вами, достопочтенный городской глава.

— Так как зовут вашего гения, и какое развитие у него на данный момент?

— Его зовут Эрклюль, глава города — Даймонд Эркюль. Услышав о достижениях уважаемого Лаэля Зарака и Айны из клана Белых, мы конечно и можем показаться жалкими, но талант ребёнка из нашей семьи достоин признания.

— Воин девятого сияния... очень хорошо. Тем более у него не было таких же, как и у трёх сильнейших кланов ресурсов. Очень хороший результат.

— Благодарю за тёплые слова, достопочтенный городской глава.

— Ну а теперь к делу. Вы можете встать.

— Да! — хором ответили все шестнадцать

— Для тех, кто направляется в школу Четырёх мечей дорога более-менее безопасна, но вот касательно школы Восход — идти вам придётся через степи Кентавров.

Услышав это, защитники, путь которых лежал в школу Восход тут же нахмурились. Степи Кентавров — если бы они шли через эти степи в одиночку, то никаких проблем бы не было, но с детьми... это уже было не просто проблематично — катастрофа, вот самое подходящее для этого слово. Варварская раса, чертовы конелюды просто обожали работорговлю, и видя детей, они тут же собирали войска и направлялись в атаку.

Касательно переговоров с ними — пока что в этом никто не преуспел, ведь говорили эти кентавры настолько непонятно, что все лингвисты давно отказались хоть как-то с этим работать. Лишь спасённые рабы могли с ними общаться, но не один из них не был полезен в коммуникации с этой расой, ведь те попусту не хотели идти на контакт.