Змееносец

За вас, господа!

— Дихрон, ты тамадой никогда не работал? — поинтересовался Фетров.

— Я волшебник. И по способностям, и по роду занятий. Другими делами предпочитаю не заниматься.

— Но ты же еще и мой гид.

— Когда мне очень нужны деньги, любые предпочтения уходят на второй план.

— Извини за нескромный вопрос, а зачем тебе деньги? Живешь один, жены и детей нет. Много ли одному надо?

— Хочу купить себе титул, построить купольный дом и посадить парочку агровых деревьев.

— Построить дом, посадить дерево и вырастить ребенка, —произнес Андрей.

— По одной из версий, только после этих дел юноша становится мужчиной. Кем ты будешь себя ощущать, когда воплотишь свою мечту в жизнь?

— Я перейду в высшее сословие и, наконец, избавлюсь от этих унизительных лямок.

— А ты хорошо подумал, дядя? Сейчас ты занимаешь верхнюю ступеньку среднего класса, а перейдешь в самый низ высшего сословия.

— Зато там у меня откроются перспективы роста, а здесь — все, путь к развитию закрыт. Нужен прорыв, и теперь, не без твоей помощи, племяш, у меня для этого имеется главная составляющая — деньги.

— Волшебник бросил взгляд в сторону уважаемых людей, отметив, что об устроителях банкета захмелевший народ начал забывать. — Вирлен, самое время покинуть застолье.

— Давно жду команды от старшего родственника, — немного выпив, Андрей позабыл о намерении проучить Дихрона.

Хозяин заведения не возражал, чтобы виновники торжества покинули трактир с заднего хода, который через подворотню выводил на одну из центральных улиц города.

Они щедро оплатили счет и оставили неплохие чаевые.

Прямо под уличным фонарем на мостовой поздних пешеходов встретил худощавый паренек.

— Доброй ночи, господа, экипаж заказывать будем? — задав вопрос, он довольно ненатурально громко чихнул.

— Мы хотим прогуляться пешком, — ответил чародей.

— На сегодня твои хотения закончились, Дихрон. Мы же не в карты играем.

Из темноты вынырнули сразу шестеро. Медальоны на шее каждого говорили о том, что Жизгал сработал оперативно.

На этот раз лиходеи не были похожи на нищих, скорее, наоборот. Стоявший ближе других имел четыре полоски на одежде и два шрама на щеке.

— Племяш, надежда только на тебя, — шепнул Дихрон.

— Зря ты обидел хорошего человека, — от улыбки шрамы еще сильнее обезобразили лицо незнакомца. — Теперь придется ехать к нему извиняться.

— За что? — спросил Андрей. — За то, что не позволили себя ограбить? Имеем право.