Змееносец

Слушая такую, хочется сделать что-нибудь доброе, жизнеутверждающее.

Дихрон почувствовал слезы на глазах. Он не помнил, когда хоть раз плакал, а сейчас ничего не мог с собой поделать. На душе было так спокойно, и в то же время его сердце наполнила какая-то тоска о несбыточном. Слезы раскаяния полились безудержным потоком. И это продолжалось, пока принцесса не закончила свою песню.

Зеленый кокон плавно опустился на землю. Змея взобралась на созданное ее магией сооружение и по обыкновению свернулась кольцом.

«А дальше что? — пришел в себя чародей.

Дихрон не знал, что и думать, а потому в голову лезли самые ужасные мысли. Кокон напоминал ему обмотанную паутиной жертву паука. Волшебник не понимал, что удерживает его на месте гибели туриста, но уходить не было ни желания, ни сил. Магир так и сидел в пяти шагах от принцессы.

Сразу после полуночи мага разбудил треск скорлупы. Гюрзы он на прежнем месте не увидел, а излучавший слабый свет кокон вдруг начал покрываться сеткой трещин. Неприятных звуков становилось все больше, затем оболочка кокона рассыпалась на мелкие частицы, открыв взору кладку змеиных яиц, среди которых находился и Андрей.

«Дядюшка» внимательно присмотрелся к «племяннику». Движения грудной клетки наглядно показали, что Фетров дышал.

— Племяш! — не выдержал обрадовавшийся «родственник». Он вскочил и сделал шаг к кладке.

На его пути тут же возникла гюрза и грозно зашипела.

— Виноват, — Дихрон поднял руки и отошел на пару шагов назад. — Я подожду.

Ждать пришлось до самого рассвета. Вместе с первыми лучами солнца из яиц стали выползать маленькие змейки. Фокусник начал нервно подрагивать ресницами, затем открыл глаза.

— Осторожно, Вирлен. Не раздави кого-нибудь, — предупредил чародей.

— Где я? — плавно поднялся воскресший. — Что со мной?

— Как мне кажется, Нгунсту было угодно оставить тебя на этом свете, и он воспользовался услугами принцессы.

— Это ее дети? — фокусник не испытывал ни малейшего отвращения к ползающим буквально по нему перекормленным червячкам.

— Скорее, подданные. Певунья, наконец, нашла место для своей колонии.

— Ура! Значит я больше не змееносец? — парень непроизвольно почесал за ухом.