Змееносец

Животных специально не брали с собой, чтобы те отдохнули после бешеных скачек из Лирграда в Арзанс. Мысли, которые терзали магринца еще по пути к арзанским Вратам, накинулись на Оршуга с удвоенной энергией. Он все чаще чувствовал давление со стороны господина, но не мог понять его скрытый замысел.

«Почему гермаг не сказал о своем разговоре с Гридоном? Почему ничего не предпринял, чтобы наказать меня за нарушение приказа? Допустим, с синеглазкой я кое-как выкрутился, но чужак целиком и полностью остается на моей совести.

И Мугрид, зная об этом, промолчал? Что он задумал?»

Оршуг поправил пирамидальный шлем. Он только сейчас заметил, что отстал от своих, и прибавил ходу.

«В одном он, конечно, прав. Мне действительно сейчас поручено много задач, с которыми другим вассалам справиться не так просто. Но незаменимых людей не существуют. Интересно, что гермаг предпримет, когда я стану не столь необходимым? Может, все-таки использовать назойливость его дочки, пока не поздно? Сначала породниться с Мугридом, а потом по-родственному и покаяться в содеянном.

Я же не просто так захватил с собой чужака. Хотел выведать побольше».

— Господин, к нам направляется отряд всадников, — доложил один из бойцов.

— Кто такие?

— Судя по одежде, кто-то из близкого окружения арзанского гермага.

— Чувствую, сегодня нам не светит отправиться в Ливаргию, — вздохнул Оршуг.

Он угадал. Местный гермаг прислал приглашение, отказаться от которого не позволяли правила этикета.

Узнать адрес, где проживает Анвард, не составило труда: первый же торговый караван указал не только город, но и улицу, на которой находился дом знатного купца.

И все же вархун настоял на том, чтобы подруги выбрали окольный путь к Шлинграду. После незапланированного расширения своего словарного запаса за счет сразу двух иностранных языков, волшебник сообразил, что за синеглазкой обязательно будет погоня. Люди с зеркальным взглядом ценились на вес золота у титулованных магов, поскольку появлялись на свет еще реже кудыр-магов.

— Ни один волшебник не в состоянии причинить вам вред, если в момент заклинания наткнется на взгляд ваших прекрасных очей, а они, по слухам, сами чувствуют опасность, — рассказал девушкам сумеречный вархун.

Подтверждение этого мужчина опробовал на собственном опыте. Стоило ему начать заклинание, как зрачки красавицы вмиг преобразились, превратившись в блестящие изумруды, которые четко сфокусировались на источнике силы.

— А какова роль амулета? — спросила Таркова.