Змееносец

Еще накануне женщины постарались выведать у личного охранника как можно больше о Жарзании. Злавадской пришлось приложить максимум обольстительности и красноречия, чтобы по крупицам вытянуть из Лоргуда нужные сведения.

— Я помню, магир говорил, что девушки из высшего сословия вольны путешествовать по стране.

— Вот видишь.

— Ага, только еще он добавил, что ни одна из барышень твоего круга не отправится в путешествие без хотя бы одного охранника с магическими способностями. Это у них что-то вроде дворянского этикета.

Вероника окинула подругу пристальным взглядом.

— Мужиком не буду, и не уговаривай, — моментально ощетинилась Мадлена.

— Да… из такой не получится, — покачала головой Таркова. — Слишком многое пришлось бы прятать. Опять же, какой из тебя волшебник?

— Попрошу без намеков! Мое тело, между прочим, соответствует лучшим стандартам с точки зрения мужского восприятия. И я в этом не раз убеждалась.

— Вот потому-то охранник из тебя и не получится. Ладно, сначала вырвемся на свободу, а потом будем решать остальные проблемы.

— Магир сказал, что это из-за Красного солнца. Раз в девять лет у них восходит багровое светило и окрашивает все в необычные цвета.

— Надеюсь, это не из-за радиации, — как бывшей военнослужащей, Тарковой приходилось слышать, что при ядерном взрыве в атмосфере могут появляться некоторые отклонения.

— Ничего опасного в этот день не происходит, просто волшебникам нельзя колдовать.

— Почему?

— Могут то ли с ума сойти, то ли голову потерять, я так до конца и не поняла. Лоргуд что-то пробормотал себе под нос, а я переспрашивать не стала. Мы же с тобой договорились слишком сильно не давить на него.

— И ты молчала? — новоиспеченная «дочь магира» одарила переводчицу взглядом, в котором читалось возмущение.

— О чем?

— И она еще учила меня аналитическому мышлению! Мадлена, у тебя ум только на сенсации настроен? Для собственной безопасности он не работает?

— Вероника, при чем здесь…

— Да при том! Мы целый день ходим за ним, как две полудохлые курицы, а ведь запросто могли помахать джентльмену ручкой еще днем.

— А как же мой браслет?

— Я, конечно, понимаю, что многие мужики готовы из-за тебя голову потерять, но не в прямом же смысле.