Змееносец

Мы — дамы непривередливые, так что тащи все, что найдешь на кухне, а не хочешь нести, можем отправиться вместе с тобой. Там и отужинаем.

— Не стоит себя утруждать. В этом доме достаточно прислуги. Через десять минут я вернусь. Нет, чуть позже, надо еще в винный погребок заглянуть.

Стоило Злавадской закончить перевод своей беседы с магиром, как до ушей пленниц донесся непонятный грохот. Комнату ощутимо тряхнуло.

— Землетрясение? — Таркова сосредоточила взгляд на качавшемся подвесном светильнике.

— Не знаю, — журналистка на всякий случай выглянула в окно. Деревья и парочка строений, находившиеся в сквере, стояли на месте, как им и положено. — Вероника, ты смотри, какие здесь облака! Загляденье!

— Уже видела.

— Когда мы отсюда выберемся, я, наверное, напишу целую энциклопедию по завратной реальности.

— Лучше составь путеводитель. И писать его гораздо быстрее, и спросом наверняка будет пользоваться.

— Точно!

Звон ключей прервал беседу подруг, а в дверях снова появился тип в малиновом берете, только теперь он не улыбался.

— Дамы, ужин отменяется. Похоже, вы в нашем городе пользуетесь повышенной популярностью. За вами пришли. — Он запер за собой дверь.

— Кто?

— Очень агрессивные гости. Они не стали терять время и стучаться в дверь, а просто снесли ее заклинанием.

Магир открыл решетку окна своим ключом, привязал к ней веревку и сбросил моток вниз.

— Извините за неудобства, но выходить придется таким способом.

Злавадская мигом перевела слова вошедшего.

— Тогда чего мы стоим? — Вероника подошла к окну. — Скажи ему, пусть спускается первым. Ты будешь вторая, он поможет приземлиться. А я... Кстати, а зачем ему и меч, и кинжал? Джентльмен не желает поделиться с дамой?

— Я боюсь высоты, — виновато созналась журналистка, когда мужчина уже ждал внизу.

— Тогда я тебя зарежу, чтобы не оставлять на растерзание врагу, — грозно пообещала Таркова.

— Тут третий этаж. Веревка точно не порвется?

— Мадлена!

— Все — все, уже лезу.

Стоило журналистке скрыться за окном, как здание опять потряс грохот. Дверь превратилась в труху и рассыпалась, а в комнату ворвались сразу трое мужчин в серых полумасках.

— Стой, где стоишь, рабыня! — грозно предупредил один из разбойников.