Змееносец

Второе: к вечеру подготовь два десятка бойцов, которых бы никто не сумел связать с моим именем, для разбойного нападения на особняк Тузога. Их цель — синеглазая пленница. Доставить живой. Предупреди исполнителей, чтобы не испортили ее колдовством, иначе денег за работу не получат. Третье: собери еще один отряд в пять человек. Их задача — завтра уничтожить одного… нет двоих. Первого укажет Гридон, вторым будет он сам. Четвертое: после заката второй отряд лично проводишь к южным городским воротам. Объяснишь ратору магринца, что он обязан вывести чужака из замка Оршуга и передать под охрану этим парням.

Кстати, будет неплохо, если ты проследишь за исполнением задания. Оно очень важное.

— Насколько я понимаю, во второй отряд волшебников не брать. Или операция растянется на двое суток?

— Вряд ли. Но вдруг они не успеют справиться за день Красного солнца? Пусть хотя бы один будет со способностями.

— Слушаюсь, хозяин.

Слухи о достойном вознаграждении предателей распространял сам гермаг, желая знать как можно больше о своих вельможах.

Однако он никогда не ставил под угрозу отношения со своими вассалами из-за доносчиков. При случае мог слегка припугнуть зарвавшегося магринца или маграфа, после чего те сразу вспоминали, кто есть кто. Умелое манипулирование информацией было сильной стороной повелителя Ливаргии. Как только стукач терял свою ценность, от него тут же избавлялись. Быстро и тихо.

— Папочка, привет! — не успела за ратором закрыться дверь, как в кабинет влетела толстушка Равис.

Молодая девица, несмотря на абсолютную несхожесть с Мугридом, действительно являлась дочкой гермага от первого брака. Она была копией своей матери, скончавшейся через год после рождения ребенка. Потом повелитель Ливаргии еще дважды вступал в брак, но жены почему-то очень быстро покидали его, отправляясь в мир предков. В итоге трижды вдовец решил обзавестись гаремом из наложниц и больше никого не объявлял своей супругой.

— Здравствуй, дочка.

— Я видела, ты себе новую пассию завел.

— Осуждаешь?

— Да у нее же ни кожи, ни рожи. Неужели тебе нравятся худышки? — к стройным девицам Равис относилась враждебно и была готова изуродовать каждую.

— Дело не во внешности. Я люблю покорять строптивых, а она осмелилась бросить мне вызов.

— Пару плетей — и будет шелковой. Хочешь, я ею займусь?

— Не надо опять заводить этот разговор. Доступ в мой гарем разрешен только наложницам. Ты лучше займись приготовлением к сегодняшнему вечеру.