Змееносец

А кто второй?

— Здесь за стойкой был еще один мужик. По-моему, он покинул зал сразу за брюнетом.

— Почему считаешь, что бармен где-то здесь, а не сбежал?

— Потому что я его вижу. Вон, с ружьем! — воскликнула Мадлена.

— Так стреляй! — крикнули Тич с Вероникой хором.

— А вдруг я попаду? — не реагируя на крик, спросила Мадлена.

— Лучше, если попадешь ты, чем он! — заметил привратник, подбегая к окну, возле которого стояла журналистка.

— Дорогуша, нельзя же быть таким серьезным. Конечно, я бы выстрелила, если бы успела.

— Куда он побежал? — не дал договорить ей кархун.

Злавадская указала направление, подойдя ближе к стене.

— Ты бы в окне не маячила! — Парень немного придержал женщину за плечи. — Убить могут.

— А тебе жалко? — Журналистка повернулась к привратнику и устремила на него один из своих самых обворожительных взглядов.

— Радости это точно не доставит. Сейчас каждый человек на счету.

— То есть ценность я для тебя представляю, как боец, а как женщина…

— Мадлена, прекрати. Ты его еще начни соблазнять прямо здесь. Самое подходящее место, — вмешалась Вероника.

— И время, — добавил Тич.

— А чего? — нисколько не смутилась Злавадская. — Зритель любит, когда во время смертельной опасности между героями неожиданно вспыхивают чувства.

— Ты продолжаешь снимать? — удивилась Таркова.

— Почему бы и нет? В отличие от телефонов, камера работает. Правда, передатчик барахлит с того момента, как мы сюда вошли.

— Девушки, вы о какой записи говорите? — заинтересовался несостоявшийся лирический герой.

— Мадлена — журналистка, — объяснила голубоглазая амазонка. — Она делает репортаж о вторжении пришельцев на Инварс.

— Да? — протяжно произнес кархун. — То есть все, что тут происходило, записано на видео?

— Ну, не все, а только то, что я видела, — уточнила Злавадская.

— Да тебе ж тогда цены нет, красавица!

— О, заметь, Вероника: когда мужику что-то от нас требуется, мы из обычных баб, извини за грубость, сразу превращаемся в нежных и ласковых, по их словам, созданий. Вот как я сейчас. Минуту назад — боец, и вдруг — бесценная красавица.

Не ожидавший такого поворота в разговоре, привратник немного стушевался.

— Я не хотел никого обидеть.

— Он еще и смущаться способен, надо же! Дорогуша, я нисколько не обиделась.