Дорогой скорби: всё начинается с запада

– Он нам обещал эту землю! Это будет наша новая родина, тут мы поставим алтари ему и остров этот станет столицей поклонения Дагону! – преобразившийся нордлинг указал в сторону круглого гладкого шара на пьедестале, окутанного зелёным свечением. – А это – сигил обещания его, данный чтобы черпать силу и вершить его волю.

Ариан больше не намерен слушать это и вступает в бой, только перед атакой в его руке оказывается свиток, мгновенно воссиявший и превратившийся в поток света, облёкший его в мистическую мерцающую броню.

У норда-противника нет ничего, кроме огромных кулаков, с которыми он набросился на Ариана, размахивая ими во все стороны. Парень отступил назад, отбиваясь клинком и полосуя руки врага, изрывая одежду и плоть недруга, но тот со сверхъестественной скоростью снова атакует, пытаясь влажными пальцами достать его, избить и порвать, но воин более юркий и ловкий.

Меч Ариана устремился острием к горлу даэдропоклонника, но он обхватил двумя ладонями лезвие, сжав его с такой силой, что Ариан не может его выдернуть.

- Аха-ха-ха! – расхохотался последователь Дагона. – Ты слишком слаб!

Ариан отпустил меч и вцепился за два кинжала на поясе, бросившись с ними на врага, что в полтора раза выше его. Воин Ордена в прыжке налетел на грудь нордлинга и опрокинул его неожиданно для себя. Оба рухнули на пол и Ариан не удержал оружие, которое со звоном разлетелось по полу.

- Ах, ты скотина!

Но Ариан только рад был тому, что враг теперь на полу.

Сигильский камень – источник магии Обливиона, стабилизатор для врат в то тёмное царство, исторгает зелёный свет в этот мир, поддерживая поток чёрной магии Дагона и странной энергии, оживляющей мертвых. Рука Ариана простёрлась к этому магическому артефакту и скользнув по гладкой поверхности схватила его с пьедестала, осияв самого главного следопыта Ордена.

- Нет, богохульник! – закричал прокажённый враг и рванул к своему недругу, но слишком поздно.

Со всей силы Ариан направил шар в каменный пол и когда его поверхность коснулась камня по мерцающей глади пошли трещины, а затем в руках парня оказывается булыжник, секундой позже сминающий на осколки сигильского камня и превращающий в кучу мусора.