Путь к трону

– Получается? - он снова чуть не упал, но вовремя схватился за рукоятку отцовского клинка, опустившись на колени. И только после этого лезвие засветилось необычными буквами.

Груаб произнес несложное заклинание, и вспышка, озарившая крохотную площадку сражения, мощной волной отбросила врагов в разные стороны. Три горца, Озург и Фергур стояли кругом, в центре которого находился меч и его хозяин. Бойцы были перепачканы своей и чужой кровью, но полны сил и решимости драться дальше, особенно после того, как диковинное оружие через проводника передало им часть энергии своих прежних владельцев.

Тем временем Груаб, подгоняемый азартом исследователя, приступил к следующей разгадке. Поскольку он тоже находился в стане защитников Руама, клинок передал ему часть силы тех прежних владельцев, кто являлся магами. Следопыт чувствовал эту мощь в себе и понимал, что сейчас мог сокрушить не один десяток жандармских колдунов. А перед глазами находился второй слой рунописи, самый загадочный и потому притягательный.

- Ты видел? – Ярланд осадил коня возле самой кромки колючих зарослей.

- Это не мог сотворить волшебник высокой волны, - моментально отреагировал герцог. – Пас столь мощной силы подвластен лишь магистру.

- Неужели Тарин достиг таких высот? Или ему удалось…, - регент едва не проговорился о монаршем жезле.

- Ты о чем? – Хиунг заметил оговорку собеседника.

- Подумал об артефакте. Глошар мог оставить сыну наследство, о котором не успел или не пожелал рассказать мне. Не хотелось бы испытать его на собственной шкуре.

- Да. Нам хоть и нечего терять, но лучше пусть другие сначала попробуют на себе сюрпризы его высочества.

- Длойн, - правитель позвал командира бойцов. – Я жду доклада о ходе операции. Сколько можно оставаться в неведении?

- Я отправил полтора десятка боевых магов.

- Как раз мыши меня интересуют меньше всего, - Ярланд не скрывал раздражения. – Надеюсь, твои маги принесут хорошие вести.

Операцию «освобождения» наследника разрабатывал сам Длойн. Он просчитал, что заговорщики будут прорываться через густые заросли, поскольку только там имелась какая-то возможность скрыться.