Двое из бара

Очень напоминала разделительную полосу между полем и дорогой, на которой ничего не росло.

За спиной зелёный и насыщенный жизнью лес, а впереди серый и мрачный с пожухлой листвой.

Как только мы въехали в этот странный лес, сразу показалось, что в нём своё время, а именно осень. Сразу же сбавили скорость, ехали осторожно, осматриваясь, все с луками наготове, при полной амуниции, особенная я, у меня на спине два меча, и сбоку на бедре ещё один, три кинжала на груди, и пара мелких ножей на плечах, ещё хотел парочку на ноги прикрепить, но на меня уже даже местные туземцы смотрели непонимающие.

Я же человек военный, точнее на военку работаю, придумываю, как современные технологии усовершенствовать для убийства виновных и невинных. Зависит от того, кто купит это оружие, если правительство, то для убиения виновных, согласно придуманным законам. А если там нерусские, то как всегда для прессы — убийства невинных жителей.

А ещё я как мужик и как хомо сапиенс, брошенный в опасную и агрессивную для меня среду выживания, вооружаюсь по самое могу и не могу, чтоб в случае чего мог осилить сложную ситуацию, проще говоря смог выжить.

Я человек вообще походный, на шашлык как на войну, с топором и ножами. С мясом так вообще жестоко поступаю — на шампур и на красные угли, предварительно замочив в маринаде.

Те, что за спиной мечи, их быстро не вытащишь, они длинные, поэтому как запасные, больше для уверенности, чтоб спину грел холодный металл, и было чувство защищенности, так сказать, психологическое спокойствие перед грядущими опасностями.

И естественно куча ножей, распиханных по всему телу как у кошерного еврея, один для убийств, другой в зубах ковыряться, третий колбасу порезать, и ещё для маникюра. Мы, мужчины, только ножами в ногтях и ковыряемся, и чем больше и опаснее ножичек, тем интересней выколупывать грязь из-под ногтей, и перед другими не стыдно.

Как ни странно, путешествие по лесу до темноты прошло без проблем, пару раз стрельнули в подозрительное шевеление, и всё.

Нашли подходящее место и начали обустраивать ночлег. Еду «настреляли», пока ждали Филлику, ибо есть то, что в этом страшном лесу, никто не изъявил желания, да и шататься по нему, ища еду, которая сама с радостью готова тебя съесть, затея так себе.

Ужинали в тишине, тихо жуя и прислушиваясь к окружающему лесу с оружием на коленях. Также, сидя тихо и попивая местный чай, вглядывались в темноту леса.