Двое из бара

Я сдерживал всё своё волнение и напряжение, практически не срываясь, чтобы сразу вытащить свой меч и начать потасовку в летучих фэнтезийных традициях. Стараясь держать лицо, медленно поднимаю голову, лениво так делая вид, что хочу посмотреть на хамло, которое отвлекает меня от интересной жратвы. Подняв голову, я встретился с ним взглядом, начал его рассматривать. Лицо круглое, с крупными морщинами, небольшой шрам над левым глазом, без усов и бороды, крупная щетина, наверное двух недельной давности.

Свисающие чёрные грязные волосы до плеч, по возрасту примерно за сорок. Вооружён, один средний меч на поясе, пару ножей на груди в чехлах. Кожаная броня смотрится добротно, я бы сказал качественно и дорого, учитывая, сколько трофейной брони мне пришлось перебрать. Лицо очень сильно похоже на серьёзного уголовника, у нас на земле с такой рожей его бы называли «Пахан». Наглый властный взгляд, уверенный в себе, держался расслабленно, создавая обманчивое впечатление о себе, но я чувствовал серьёзную подготовку и опасность в нём. Такой типаж вояк я научился распознавать, пересекаясь с ними на своей работе. Иногда мне хватало посмотреть им глаза, чтобы выделить для себя тех, с которыми можно пошутить и панибратски пообщаться о всякой хрени, а с кем ограничиться краткими ответами. И вот сейчас моё нутро кричало, что этот мужик ой как не прост и с ним лучше не связываться, точнее не шутить тупо и не грубить, а то раз и — «Чик-чирик» ножичком по шеи, и не успеешь отреагировать. — Уважаемый, у вас лицо грязное, не узнаю, вы Адуран? Ах да, извиняюсь за свой «французский», надеюсь переводчик при вас, — показываю рукой, где весит мой деревянный амулет. — «ФАнцуский», что за чушь этот придурок несёт? — послышался мне перевод его бурчания. Отодвинув тяжёлый стул, мужик уселся за стол, посмотрел на меня тяжёлым взглядом и неожиданно громко прокричал: — Старый, где моя еда?! Жрать хочется сильно, и выпивку нормальную мне! Неприятный голос с резким «ударом» перевода в голову вызвал небольшую мигрень у меня. Я продолжал рассматривать своего оппонента, и тут мне мне в нос ударил запах пота и гари. Этот запах гари с оттенками масла и моего загустителя мне ни с чем не спутать. Такая отчетливая вонь была утром в лагере убитых нами работорговцев, когда я проснулся. Этой специфической гарью пропахло всё, от деревьев до вещей работорговцев.