Двое из бара

В начало четвёртого меня отпустило от одолевавших меня чувств, и я успокоился, хотелось уже спать. Растолкав доктора, выдернул его довольную рожу из сладкого сна.

Решив, что звероловы днём скорее всего будет много работать, я решил дать им возможность выспаться, разделив дежурство между нами с Андреем.

Сам, как только принял лежачее положение, моментально вырубился.

Моё пробуждение прошло спокойно и приятно, меня никто не толкал, команды тревоги не было, даже не торопили криками быстро подыматься.

Открыв глаза, я увидел разведённый костёр, возле которого сидел Айлор и готовил травяной чай, рядом Андрей перебирал наш сухпаек. Повернув голову, я увидел ещё спящую Филлику, смешно подергивающую носиком, как будто спящую кошечку будят вкусняшкой.

Посмотрев вверх, я чуть не подавился от удивления — в лесу было уже достаточно светло, и я смотрел на рядом находившийся огромный ствол дерева с диаметром примерно четыре, а возможно и все шесть метров. Где начинается его крона ночью увидеть такой возможности у меня не было, а вот сейчас я понял, что это воистину лес гигантских деревьев.

Крона деревьев начиналась примерно от тридцати или пятидесяти метров от земли. Листву было трудно разглядеть и сравнить с земным аналогом, всё, что можно было увидеть, так это огромные кроны где-то очень высоко.

Поднявшись, я повертел головой по всем сторонам. Маленьких деревьев видно не было, зато виднелись большие кустарники непонятного типа.

Встал, прошёлся до дерева, обошёл его, пощупал кору, попытался отломать кусочек, не получилось, очень твердая оказалась. Хотел было ковырнуть ножом, но передумал.

Вернулся костру, присел в ожидании готовности травяного чая.

Сидя держа в руках кружку травяного напитка, я прислушивался к лесным звукам.

Пройдясь по кругу лагеря, осматривая всех ездовых животных, я пересмотрел поклажу, ничего ли не развязалось. Проверил свой опасный груз, глиняные горшочки вроде все целы, масло не капает, внутри мешка немного его вытекало из горшочков, но впиталось в солому и тряпки.

Достал ножичек и всё-таки пошёл ковырять кору местного дерева-великана.