Двое из бара

И ими оказалось всё паучье брюхо с боку места сочленения и перехода хитина, лапы на сгибах внутренней стороны можно было с трёх раз перерубить. Из человеческой части арахнида уязвимыми была голова, под мышками тонкая кожа и непонятные кожные образования сбоку под рёбрами.

Ещё раз проверив свои позиции, я дал Филллике команду на стрельбу.

Три стрелы за три секунды полетел в цель и не достигли её…

Самка арахнид неприятно удивила нас своей реакцией, перехватив своими руками стрелы у своей головы.

Походу местная паучья королева не настолько проста и тупа. Планы рушились, нужны были новые и желательно не самоубийственные, нужно было как-то спровоцировать паучиху напасть на нас в узком проходе.

— Филлика, а выстрели в нижнюю часть её брюха, — попросил Андрей.

Очередной залп стрелами дал свой результат. Массивное тело арахнида не такое маневренное, чтобы отпрыгнуть или увернуться от стрел. Нижними паучьими лапами ловить стрелы не могла, только рефлекторно прикрывала свою тушу.

Две из трёх были снова перехваченный человеческими когтистыми руками, но ей пришлось наклонить торс, чтобы достать до траектории полёта стрел.

— Филлика, две стрелы туда же в нежную часть, а две в голову, когда она наклонится за первыми, — снова попросил Андрей.

Бам, бам, — прозвенела тетива лука возле нас, пауза и снова ушли стрелы.

Послышался басовый крик арахнида. Как и задумывалось, первую пару стрел снова перехватили когтистые руки, но вот следующие попали в голову, одна стрела отскочила, другая осталась торчать, но была сразу же выдернута и сломана арахнидом.

Посмотрев в нашу сторону испепеляющим взглядом всеми глазами, как человеческими так и паучьими, самка отступила дальше в пещеру и укрылась в тени за одной из пещерных колон.

— Блин… — протянул я. Как ни хотелось, но почему-то нужно бы закончить начатое дело. Не зная почему, но такая мысль засела в голове, что нужно бы до конца вывести этот паучий выводок. Пусть считают это сексизмом, но эту страшную бабу нужно грохнуть.

— До-о-о-ок, — снова протянул я.

— Не хочу, она страшная, даже для меня.

— Но я даже ничего не предлагал.

— Да тут и так всё ясно, что нужно к ней идти, а я чёт мандражирую.

— Ну, доктор, зато какой экземпляр для вскрытия, ты посмотри, два в одном. Прям как ты любишь — опасная и страшная.

Доктор посмотрел на меня, я быстро исправился:

— Страшно красивая с большой грудью и с закидонами, то есть с характером.